– Ганс Оттович, – посмотрел я на Брюммера, – берите мортирный полк и прикрывайте отход 1-й дивизии. От пушек вы их не спасете, но вот проследить, чтобы их не нагнали и не заставили ввязаться в позиционный бой под вражеским огнем – это ваша задача!

Не лучшая идея посылать штабистов на передовую, но мои уже успели понюхать пороха, и, учитывая ситуацию, только Брюммер с его опытом и стратегическим чутьем сможет увидеть, где и как поставить батарею. Вот не думал, что снова придется полагаться на мортиры с их полутора километрами дальности, но сейчас… Именно они с их мощными зарядами и возможностью стрелять из-за сопок лучше всего и сработают.

– Полковник Янь Сюнь, теперь вы, – я повернулся к командиру моих китайских частей.

Они все продолжали расти, и пусть большая часть местных шла в нестроевые части, в боевых их тоже накопилось на целый полк. В отличие от Брюммера Сюню я показал точную позицию, которую ему нужно занять. Потом подумал и отправил с ним Чернова, чтобы в случае чего суметь внести корректировки. Остатки 2-го Сибирского расползались во все стороны с огромной скоростью, и вот из способных что-то изменить резервов рядом со мной остались только тачанки поручика Зубцовского.

– Новости от Западного и Центрального отрядов? – я повернулся к Городову, который мгновенно переместился на место моего связиста.

– Там японцы тоже пошли вперед. Давят, но наши держатся. Линевич передает, что сдюжат, и чтобы мы довели дело до конца.

Я выдохнул. Хоть здесь без неожиданностей, а то спасать еще кого-то мы бы сейчас точно не потянули. К счастью, русская армия в обороне да на крепких позициях хорошо себя показывала даже без моего участия, обо что еще многим странам придется весьма и весьма неприятно споткнуться.

А тем временем 12-я дивизия Иноуэ поняла, что враг ускользает, и ввела в бой свои резервы. У меня до последнего была надежда, что я ошибся и что на такой узкий участок не выделят слишком много пушек – выделили! В первые минуты дивизию Шереметева спасло только то, что враг не пристреливал свои орудия, справедливо опасаясь, что их могут заметить. Но шли минуты, и снаряды летели все точнее, а что самое главное, роты, батальоны и полки 12-й дивизии тоже рвались вперед, чтобы не дать нашим ускользнуть.

Но Шереметев держался. Не знаю, каким чудом ему удалось не дать своим свалиться в панику, но все действовали четко и слаженно. Отходили, окапывались, прикрывали, пока отходят другие. А там первый бронепоезд подтянулся, и стало легче. На самом деле пользы от стрельбы почти на максимально доступной дистанции было не очень много, но сам факт, что ты не один, порой значит больше, чем даже танковая рота. Которой у нас и нет…

Японцев это появление тоже замедлило – опять же самим фактом появления огромной плюющейся огнем машины, которая уже не раз ломала их планы. А вот снайперы, которые так помогли при наступлении, в этот раз оказались почти бесполезны. Нет, они убивали солдат врага, заставляли офицеров держаться подальше, даже подавили пару пулеметов, которые японцы пытались подтащить поближе к передовой, но переломить ход боя им было не под силу.

А тут японцы еще и догадались, что раз мы начали отходить, то скоро и подкрепления будут. В общем, их трубы сыграли что-то бравурно-печальное, похожее на крик морской чайки, а потом 12-я дивизия перешла в атаку по всему фронту. Работали сотни пушек, не давая поднять голову, тысячи солдат бежали вперед, и даже мне на расстоянии казалось, что им нет числа. А как это выглядело из крошечных окопов? Японцы словно заполнили собой весь мир.

– Ура! – ответили на атаку штурмовики Шереметева.

– Полундра! – заорал небольшой отряд прибившихся к ним моряков с «Сивуча». Сколько их пережило И-Чжоу, сколько решило остаться с нами – дай бог пара десятков! Но как они кричат!

– Тэнно хэйка банзай! – не менее яростно отвечали японцы, встречая наши пули и посылая вперед свои.

Разрозненный залп не смог остановить атаку, казалось, еще немного, и японцы ворвутся на наши позиции. Но тут в ход пошли гранаты! Тренировок явно не хватило – ударили они довольно хаотично – и опять японцы понесли потери, но не остановились.

– Тэнно хэйка! – ревело над полем боя, поглощая собой все вокруг.

– Ура!

И снова выстрелы, гранаты. Каждая атакующая граната Лишина, разлетаясь на десяток метров, забирала с собой не меньше одного японского солдата, и один бог знает, сколько обзаводились в этот момент лишней сталью в организме. Японцы откатились. Еще десять минут адской канонады и снова натиск. На этот раз они тоже использовали свои гранаты, и, пусть они были не такие красивые, точные и надежные, они тоже взрывались. И тоже убивали.