А вот генерал как будто даже и не сомневался в том, что все будет именно так.

«Не знаю, смогу ли я когда-нибудь обрести подобную веру в себя, – невольно подумал Огинский. – Не знаю, но очень хочу!»

***

Мари-Жорж Пикар пригласил своих гостей в малую гостиную, где обычно проходят встречи только со своими. Они с Думергом решили выстроить отношения с новым русским Скобелевым через уважение. Русские ведь, всем известно, теряются, если начать признавать их заслуги. Именно поэтому люди Пикара всячески демонстрировали гостям уважение, а сам полковник планировал действовать максимально искренне – еще одна черта, которую от него тоже не будут ожидать.

– Вот что мы хотели бы вам предложить, – Пикар подвинул Макарову список 37-ми и 47-миллиметровых скорострельных пушек, которые Думерг был готов снять с французских кораблей. – Если вы согласитесь, то уже сегодня мы начнем их погрузку на транспорты в Ханое и перевезем в любой указанный вами русский или нейтральный порт.

– Цена? – Макаров совершенно не выглядел удивленным.

– Министр колоний Думерг готов уступить вам их по довоенным расценкам. 10500 рублей за тридцать семь миллиметров, 13500 – за сорок пять.

– Двести пушек, в среднем по 10 тысяч рублей, – Макаров сидел с каменным лицом. – Итого вы хотите получить с меня два миллиона?

– Не с вас, – осторожно возразил Пикар. – Разве военное министерство откажет вам в такой скромной сумме на так нужные армии орудия?

– Видимо, вы все же недостаточно хорошо подготовились к этому разговору, – Макаров неожиданно искренне улыбнулся и переглянулся со своим спутником. – Военное министерство не потратит на меня и рубля сверх того, что положено и не может быть отменено – это раз. А еще я точно не уполномочен вести переговоры от лица кого-то кроме себя самого – это два.

– То есть пушки вам не интересны? – нахмурился Пикар. – Но в прошлую нашу беседу вы определенно выразили к ним интерес. Если это была шутка…

Полковник оборвал сам себя на полуслове. Ведь хотел же вести себя совсем по-другому, но этот русский – он словно одним своим видом провоцировал его на резкость.

– Пушки меня интересуют, – сам Макаров ответил ему совершенно спокойно. – Однако я хотел, чтобы вы с самого начала понимали, что если и буду тратить деньги на наши общие дела, то только свои.

– И у вас есть два миллиона? – удивился Пикар.

Он заметил, что спутник Макарова хотел было того остановить, но генерал успел ответить.

– Есть, в том или ином виде… Но платить полную стоимость за ваше старье, от которого Франция сама не знает, как избавиться, я, конечно же, не буду. Так что, если нам и продолжать, то, во-первых, вам придется добавить хотя бы одну батарею 152-миллиметровых пушек Канэ, во-вторых, снаряды, и в-третьих, сбросить цену минимум раза в три.

Пикару показалось, что он перестал дышать.

– Вы же понимаете, что это невозможно?

– А вы понимаете, что русская 76-миллиметровая пушка обходится казне всего в 3 тысячи рублей? А вы хотите в разы больше денег за более слабые и старые орудия?

Разговор свернул в том направлении, которого Пикар ожидал меньше всего. И как же хорошо, что он не взял с собой Думерга – тот бы уже точно покраснел, как помидор, и начал плеваться ядом. Сам же Пикар на подобный торг по делу смотрел гораздо проще, тем более что и ему было что ответить.

– Три тысячи рублей русская армия платит за ствол и лафет, а вот минимальный комплект в три зарядных ящика по 36 снарядов в каждом обойдется еще в 7 тысяч. Учитывая нормы военного времени, добавим упряжь, щиток – и вот уже все 20 тысяч, не считая наценок от нечестных торговцев и стоимость доставки.

– Итого 20 тысяч за современную пушку в полном обвесе, – спокойно согласился Макаров. – А что вы готовы дать за десять тысяч?

Пикар невольно отметил, как они уже окончательно округлили цену за французские пушки в меньшую сторону, но спорить из-за такой мелочи сейчас уже было поздно.

– Ствол, лафет… – начал было он.

– Морской лафет? Не нужно, – тут же отмахнулся Макаров.

– Ствол, снаряды… – Пикар задумался. – В наши ящики их помещается по 48 штук, а на складах Ханоя их довольно много.

– Наши новые стоят 7 тысяч за 3 ящика, думаю, с учетом отказа от лафета вы могли бы дать девять.

– Шесть ящиков! – поперхнулся Пикар.

– Согласен, – Макаров тут же кивнул, заставив полковника мучительно пожалеть о своей поспешности. – Что же касается 152-миллиметровых пушек?

Русский генерал явно рассчитывал на самые современные французские орудия, но тут уже Пикар не собирался его жалеть.

– Стоимость ствола – 14 тысяч рублей, лафет – 18 тысяч, боекомплект на 500 снарядов – 77 тысяч. Итого 109 тысяч рублей за одно орудие. И это цена, которую Франция еще и не у каждого готова взять, если вы понимаете, о чем я.