Снова Ляоян, снова высокие гости и большие начальники.

– Вячеслав Григорьевич, поздравляю вас с успехом, – великий князь Борис, который растерял было во время сражения привычную уверенность, ожил и снова сиял румяными щеками.

– Вячеслав Григорьевич, скажу честно, ждал от вас многого, но вы все равно удивили, – вслед за ним мне пожал руку и Линевич.

– Брат писал, еще неделю назад, – Бильдерлинг тоже подошел поближе и склонился к уху. – Они договорились с Путиловским о работе над грузовиками, так что уже скоро ждите большую посылку.

Последним, кто пожал мне руку, пусть и без лишних слов, был Плеве. Все же остальные предпочли ограничиться просто кивками. Зарубаев – глядя куда-то сквозь меня. Алексеев – пожимая плечами. Витте – с милой, подбадривающей улыбкой. И великий князь Сергей Александрович – тоже с улыбкой, от которой по спине сразу побежали мурашки. Какого бы успеха ты ни добился, если твои противники – а последних двоих я точно готов записать в этот список – так довольны, то это не к добру.

– Господа, мы собрались сегодня по очень хорошему поводу, – первым взял слово Сергей Александрович. – Вы все принесли очередную победу русскому оружию, о чем я уже отписал государю. И он был очень впечатлен вашими успехами. Вы подтвердили славу наших предков: встретили врага, отбросили его, а теперь готовы гнать прямо до его грязного логова.

До этого великие князя меня особо не хвалили, так что какая-то часть старого Макарова была искренне рада подобным теплым словам. Другая же, натренированная поручиком Огинским, куда смотреть и на что обращать внимание, сразу же зацепилась за акценты. Вы принесли победу, вы подтвердили славу… Сергей Александрович был готов признать победу Линевича и всей армии, но не мою и не 2-го Сибирского. И ладно бы дело было только в славе – очевидно же, что одними словами все это не закончится.

– Я уже прочитал ваши первые отчеты, – продолжал тем временем великий князь, – и понял, что самые тяжелые потери понес отряд Вячеслава Григорьевича. В связи с этим предлагаю доверить наступательную операцию свежим частям, а 2-й Сибирский мог бы, например, поддержать армию с фланга и использовать это время для восстановления. Николай Петрович, вы же справитесь?

Сияющий взгляд остановился на Линевиче.

– Справимся, – недовольно поморщился, но все же кивнул генерал. – Скажу честно, я бы предпочел и дальше иметь возможность рассчитывать на Вячеслава Григорьевича.

– Иногда нужно уметь быть благодарными, – Сергей Александрович продолжал блистать улыбкой. – Генерал Макаров заслужил немного отдыха.

Перед этой встречей я готовился к тому, что меня могут опять попытаться отправить поближе к Санкт-Петербургу, и был готов стоять до последнего. Вот только великий князь придумал способ хитрее: никаких резких решений, но в то же время между мной и продолжением войны словно разом выросли непроходимые горы. После встречи я подошел к Линевичу и уже детально расспросил, какую конкретно задачу для нас оставили и… Сергей Александрович действительно постарался: нам предлагали взять и удержать Инкоу.

Без флота и когда враг точно ждет нашего появления! В такой ситуации японские капитаны уж позаботятся, чтобы мы не сумели до них дотянуться, как было во время рейда Хорунженкова. А они в свою очередь хоть несколько месяцев кряду будут обстреливать нас, не давая закрепиться в городе и дожать его защитников. На сколько мы в итоге застрянем под Инкоу, пока остальные части будут прорываться к Порт-Артуру, решая исход войны?

И что самое обидное: если Линевич не справится, все мои прошлые успехи будут зря. Если же доведет дело до конца, то опять же наша роль будет казаться сущей мелочью, и мое возможное влияние на подготовку страны к новой большой войне будет сведено к нулю. Твою мать! Я врезал кулаком по столу. И это когда мои корейские части могли бы так помочь при штурме своих родных городов? Когда именно 2-й Сибирский показал, что умеет прорывать японские укрепления? Нас просто отбрасывают в сторону…

– Я не смог отказать великому князю, его просьба была вполне разумна, – Линевич, было видно, не привык извиняться и сейчас наступал на горло всем своим привычкам.

– Я понимаю.

– И я тоже понимаю вашу обиду, в свою очередь хочу сказать… Если вы возьмете Инкоу, если сможете обеспечить невозможность появления там японского флота, то… Я не буду никого слушать и только поддержу появление вашего корпуса на Квантунском полуострове.

Хорошая задача… Обеспечить невозможность высадки противника – без флота! Обида пыталась затопить меня изнутри, но я сумел взять себя в руки. С другой стороны, задача – да, непростая, но в то же время вполне конкретная. Сложная, тяжелая, но… Разве невыполнимая? Стоило мне побороть обиду, стоило сосредоточиться не на несправедливости, а на том, что реально можно было сделать, и в голове тут же стали прорисовываться детали плана.