Да, это было гораздо лучше, чем ничего.

***

Бегаю между штабной палаткой и наблюдательной сопкой, собирая в кучу все, что случилось ночью. И такое чувство, что у нас чуть ли не украли победу. Не знаю как, но 12-я дивизия Иноуэ, которую мы держали почти в полном окружении, смогла вывернуться и вырваться на открытое пространство. Еще и как это сделала! Разбилась на десяток колонн, и каждая – каждая! – сумела пройти между сопок именно там, где мы не смогли их заметить. Везет японцам!

– Посчитали предварительные потери 4-й армии! – прибежал с новым докладом Лосьев. – Около 7 тысяч погибших! И еще столько же раненых лежит на поле боя – те, кого сами японцы не успели забрать. Носильщики закончили с нашими, теперь начали собирать всех остальных.

Я кивнул, укладывая в голове новые цифры. Похоже, все же японцам не так уж и везет. Всего за день они лишились половины пусть не самой крупной, но тем не менее одной из своих армий. Это еще не считая потерь у Куроки, у которого мы почти полностью вырезали гвардейские части, ну и на другом фланге, где Оку стоял против Бильдерлинга и Зарубаева.

– Отряды Врангеля и Буденного передают первые сообщения! – снова Лосьев, и на этот раз его глаза сверкают.

Нашу кавалерию я отправил в обход еще до рассвета. Думал, что они или пошумят по тылам, добавив паники, или помогут японцам быстрее драпать, если те все-таки решат отступать. Сейчас и узнаем, что же на самом деле решили генералы Оямы.

– И что там? – я тоже говорил громко, чтобы слышали все, кто сейчас стоял рядом.

– Бегут японцы! – рявкнул Лосьев. – Даже не думают где-то останавливаться, а бегут, бросая застрявшие обозы!

Впервые за несколько дней я позволил себе выдохнуть и расслабиться. Этот бой дался нам непросто. Убитых по самым скромным подсчетам – около полутора тысяч, раненых – раз в пять больше, корпус на ближайшие недели сократился на треть. А если брать тех, кто прямо сейчас был готов продолжать бой, то и в два раза. Но мы победили! Отбросили врага от единственной естественной преграды на сотни километров вокруг, и теперь… Японцы смогут нас встретить разве что на границе Кореи и Квантуна.

Я погрузился в свои мысли и почти не слышал, как солдаты вокруг, то один, то другой, начали кричать «ура». Сначала отдельные звуки стали сливаться в одну волну, и, ощутив момент, я вскинул вверх правый кулак. Мы победили! Мы гоним врага назад! И у нас есть немного времени, чтобы насладиться этим мгновением! Но именно мгновением. Война – это не только маневры, не только честные и подлые удары друг по другу, но еще и умение использовать чужие слабости. Даже когда ты сам совсем не полон сил.

– Арсений Петрович, – я повернулся к Лосьеву и решительно двинулся обратно в штаб. – Через час чтобы все отправились спать, но пока… Нам нужно собрать тех, кого мы сможем отправить за японцами, чтобы им жизнь медом не казалось.

– Но ведь там уже Врангель и Буденный есть, – ответил штабист. – С ними еще Павел Кутайсов, которого вы поставили на свежие пополнения. Три тысячи кавалерии – они любой небольшой отряд, отбившийся от главных сил, просто сметут.

– Именно что отбившийся, – я покачал головой. – А мне нужно, чтобы мы как раз те самые главные силы тоже потрепали. Так что пусть Зубцовский собирает все пулеметы, что у нас остались, и тоже туда.

– Его ранили, – отвел взгляд Лосьев.

– Тогда пусть теперь уже Славский его прикроет, – решил я, припомнив, как поручик сумел показать себя в последний день. – А еще…

– У нас должно быть еще около тридцати горных пушек, плюс еще столько же у Нодзу захватили, – вмешался в разговор подошедший Брюммер. – Если поставить их на телеги, то с ходу, конечно, стрелять не сможем, но вот быстро подводить и бить – вполне.

– Мы так возили мортиры, но те-то стреляли навесом, можно было не подставляться, – тут же возразил другу Лосьев. – А тут… Выйдете на прямую наводку, вас японцы и накроют.

– Если будем работать вместе с кавалерией и тачанками, не накроют, – набычился Брюммер.

– И кто поведет эти пушки? – я внимательно посмотрел на молодого штабиста, уже зная ответ.

– Я и поведу… Только провода для связи дайте. И отряд связистов, чтобы пулям не кланялись. И мы уж позаботимся, чтобы японцы это отступление в кошмарах вспоминали!

– Будут!

Подготовку мобильного отряда для преследования отступающего врага я хотел уложить в час, но в итоге еле-еле справились за три. Все-таки хаос после сражения был еще тот. И это у нас. На другом фланге, где вроде бы и поспокойнее было, все почему-то оказалось гораздо хуже. Я ведь связался с Бильдерлингом, даже поймал его на месте и убедил тоже отправить кого-то вслед за японцами, но… У них там просто не было связи с кавалерией, которая гуляла где-то за горизонтом. А когда смогли до них все-таки достучаться, было уже поздно.

Не в том смысле, что поздно гнаться за врагом, а в том, что пришли новые приказы.

***