Впереди появляются главные ворота дворца, на которых возвышается герб Морвейнов. Чёрный дракон, расправивший крылья. Когда ворота открываются, я, наконец, позволяю себе выдохнуть. Первый шаг сделан, я свободна, но расслабляться ещё рано.

Нужно нанести визит родителям. Есть слабая надежда на то, что они примут меня лучше, чем муж. Хотя после слов Крэйвена я в этом не уверена.

– Госпожа Лидия, подождите! Прошу вас! – позади раздаётся отчаянный крик.

– Стой! – командую кучеру.

Что случилось? Неужели Крэйвен передумал и послал за мной служанку?

Карета дёргается и замирает прямо у ворот. Открываю дверцу и вижу Элли, мою единственную союзницу в этом проклятом дворце. Она бежит за каретой, растрёпанная, в одном тонком платье. Волосы выбились из чепца и развеваются на ветру. Лицо бледное, глаза огромные, полные ужаса.

Издалека доносится заливистый лай собаки. Память подсказывает, что у Крэйвена есть свора охотничьих псов.

– Госпожа Лидия! – Элли едва не падает, хватается за дверцу кареты дрожащими руками. – Умоляю! Возьмите меня с собой!

– Что случилось? – я уже тяну её внутрь.

Элли всхлипывает, с трудом переводит дыхание.

– Меня выгнали, госпожа! – у неё трясутся губы. – Ваша сестра сказала, что я должна прислуживать ей, выполнять самую грязную работу. – всхлипывает она, – А когда я отказалась, она была очень зла. Кричала, что я никчёмная тварь и что она спустит на меня собак, если я не уберусь вон сию же минуту!

– Скорее садись! – поворачиваюсь к кучеру, – Едем! Живо!

Лай приближается. Похоже, Кассандра не шутила.

Кучер щёлкает поводьями, и карета срывается с места. Собаки останавливаются у ворот, я слышу, как их лай становится всё тише, удаляясь. Мы успели.

Элли сидит на полу, сил подняться на сиденье у неё уже нет. Она обхватила колени руками, прижалась спиной к деревянной стенке и мелко дрожит, пытаясь сдержать рыдание.

Когда я смотрю на неё, в груди что-то болезненно сжимается. Девушке не больше восемнадцати, она рисковала жизнью ради того, чтобы остаться со мной. Такую верность не купить за золото.

– Всё позади, Элли, – говорю как можно мягче. – Мы теперь вдвоём. Справимся.

Я смотрю на Элли, на её испуганное лицо, и о том, что сама не знаю, что нас ждёт, предпочитаю не говорить. Зачем пугать девочку? Она и так натерпелась.

Благо я не успела далеко уехать и услышала крик. Как можно вообще спустить на человека собак?

– Спасибо, госпожа, – шепчет она, вытирая слёзы подолом. – Я сразу хотела поехать с вами, как только узнала, что вы уезжаете. Но генерал запретил. Сказал, что вы теперь не в том положении, чтобы служанок с собой таскать. – она шмыгает носом, – А потом, когда ваша сестра прогнала меня, едва успела убежать через чёрный ход!

Быстро же Сандра освоилась во дворце. Не успела я выехать за ворота, а моя драгоценная сестрица уже командует слугами и раздаёт угрозы. Чувствует себя хозяйкой. Будто мы с Крэйвеном уже разведены, и она уже носит его фамилию.

– Отдыхай, – говорю ей, кивая на противоположное сиденье, – Дорога будет долгой.

Смотрю в маленькое окошко кареты. За ним проплывают поля, деревья, редкие домики придорожных трактиров. В памяти всплывают воспоминания о родительском доме. Тёплый очаг, запах свежеиспечённого хлеба, строгий голос матери. И Кассандра, которая всегда была на шаг впереди.

Поместье родителей встречает нас молчаливыми стенами и закрытыми воротами. После долгого ожидания слуга открывает калитку, и молча проводит меня в дом. Вещей моих взять не предлагает, а я и не прошу. Элли остаётся ждать у кареты, боюсь, что мать вообще не пустит её на порог.

Родители ждут меня в гостиной. И по их лицам я понимаю, что новости уже долетели. Быстрее, чем карета.

Мать, баронесса Ровена Вестонская, сидит в кресле у камина, с идеально прямой осанкой. На ней тёмно-зелёное платье, закрытое до самого горла. Светлые волосы убраны в строгую причёску. На вид ей не больше сорока.

Отец, барон Олдвин Вестонский, стоит у окна, заложив руки за спину. Широкие плечи обтянуты охотничьим камзолом тёмно-синего цвета. Седина на висках, жёсткие складки у рта, взгляд исподлобья.

– Лидия, – звенит голос матери, – Ты вернулась?

Делаю книксен. Хорошие манеры никто не отменял.

– Здравствуй, матушка. Здравствуй, отец. Я ушла от Крэйвена, – говорю прямо. Незачем ходить вокруг.

Отец резко оборачивается. В его глазах вспыхивает гнев.

– Что ты натворила, девочка? – голос низкий, раскатистый. – Какой позор ты навлекла на нашу семью!

– Позор? – я сдерживаюсь из последних сил, хотя внутри всё кипит. – Я застала своего мужа в постели с Кассандрой. И это я навлекла позор?

– Не смей порочить имя сестры! – мать вскакивает с кресла. Щёки у неё горят. – Сандра ни в чём не виновата! Это ты недостаточно старалась! Ты не смогла удержать мужа! Какая же ты после этого жена?

– Сандра сама себя опорочила, связавшись с Крэйвеном. А он... списал меня со счетов, заменив сестрой, как только она достигла восемнадцати. Они стоят друг друга. Два сапога пара.