Вслух я этого не признаю, но он имеет на это полное право.

Мои губы до сих пор горят.

Словно они больше не принадлежат мне.

Перед глазами вновь возникает лицо Торна – его золотистые глаза, сверкающие весельем, но в то же время такие проникновенные, что все мое тело моментально напрягается. Его руки на моих бедрах, низкий шепот у самого уха… Господи.

Каждое мое движение наполнено раздражением.

Я швыряю сумку на кровать и начинаю собирать потную одежду. Допиваю воду из бутылки, с усилием выталкивая мысли о Торне из головы. Лидия возвращается домой, но я оставляю дверь закрытой. Мне нужно хотя бы несколько минут на то, чтобы собраться с мыслями, прежде чем притворяться, будто Торн не завладел моим разумом.

Бросив тренировочную форму в корзину в углу комнаты, я начинаю убирать постель, внезапно замираю, уловив странный запах.

Это… бензин?

Морща нос, я начинаю обходить комнату, втягивая воздух, как ищейка, взявшая след. Запах усиливается, чем ближе я подхожу к столу. Сердце начинает бешено колотиться, гулко отдаваясь в висках.

Я смотрю на листок блокнота, промокший по краям.

Это не мое.

Я слишком аккуратная для такого.

Рука дрожит. Я тянусь за запиской, и чем ближе подношу ее к лицу, тем сильнее пахнет бензином.

Что за черт?

Ноги подкашиваются. Я оседаю на пол.

Записка лежит передо мной. Я читаю ее снова и снова, пока зрение не начинает расплываться.

Прекрати искать.

Иначе в бензине будешь ты.

Я не знаю, сколько времени прошло, но когда раздается стук в дверь, я резко дергаюсь. Записка уже засунута под кровать, и я поднимаюсь на ноги, игнорируя ноющую боль в мышцах.

В комнату врывается Лидия, вся при параде, без сомнения, готовая покорять очередную вечеринку.

Эй… — её улыбка мгновенно гаснет. — Что случилось?

— А? — даже мой голос дрожит. Черт. — Все нормально.

Она выгибает идеальную бровь, скрещивает руки на груди, подчеркнутой глубоким декольте.

— Худшая ложь из всех, что я слышала. Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

Я мотаю головой, надеясь, что это скроет дрожь, пробирающую все мое тело.

— Правда, все в порядке. Ты куда-то собралась?

Лидия пристально смотрит на меня.

— В хоккейном доме вечеринка. Хотела узнать, не хочешь ли со мной.

Вечеринка прямо сейчас?

Я не могу.

Мой взгляд падает на пол. Я все еще чувствую запах бензина.

— Конечно, — выпаливаю, и мы обе замираем.

На ее красивом лице мелькает удивление.

— Это оказалось гораздо проще, чем я думала. — Она взволнованно хлопает в ладоши и бросается к моему шкафу. Одежда летит через комнату и падает на кровать. — Живее, Харт! Марли уже ждет нас!

Я натягиваю фальшивую улыбку и киваю.

Как только она выходит, я выдыхаю.

Последнее, чего я хочу, – идти в хоккейный дом, но либо это, либо сидеть здесь, думать о записке и вздрагивать от каждого шороха.

Он знает, где я живу.

И эта мысль не дает мне покоя.

20.ТОРН

Риз: Тащи свою задницу на вечеринку, Торн. Ты не захочешь это пропустить.

Я еще раз перечитываю сообщение, затем засовываю телефон в карман. Риз отправил его почти час назад, прикрепив адрес, но мне понадобилось время, чтобы собраться с мыслями, подняться с кровати и натянуть одежду.

Тело ноет после изматывающей тренировки. Ледяная ванна, вероятно, помогла бы больным мышцам, но сегодня у меня просто нет сил. Вместо этого я поднимаюсь по ступенькам крыльца, и на меня обрушивается волна громкой, ритмичной музыки.

Я сжимаю зубы и иду дальше. Я не видел Брайар с нашей вчерашней тренировки, но не по своей вине. Сегодня у меня был плотный график: пары, встреча с академическим куратором, поздний обед с командой, а потом вечерняя тренировка. Кажется, я не останавливался ни на минуту, пока не рухнул в кровать… но даже это продлилось недолго.

Однако, как только я оказываюсь внутри, настроение улучшается. Парни из команды похлопывают меня по плечу, пока я пробираюсь дальше. В толпе мелькает один из хоккеистов, в чьем доме мы находимся, и я киваю ему в знак приветствия. Эван Митчелл – нормальный парень. Хотя мы знакомы лишь поверхностно.

Если бы половина футбольной команды не была здесь, я бы вряд ли пришел.

— Что мы празднуем? — спрашиваю я одного из хоккеистов.

— Третью домашнюю победу подряд!

Я ухмыляюсь, хлопаю его по плечу и пробираюсь дальше в дом.

Честно говоря, не понимаю, из-за чего Риз так экстренно меня вызвал, его самого нигде не видно. Кто-то сует мне в руку стакан и что-то кричит в ухо про мою «девушку».

Девушку?

Брайар здесь?

Я резко оглядываюсь, но в первых комнатах и на кухне ее не видно. Наконец, в столовой я замечаю ее.

Черная водолазка – классика. Черные джинсы. Массивные украшения.