Независимо от того, во что верил Рэнсом, если Лисса была магией, то в этом были замешаны Востеры. Братство, должно быть, было причиной того, что мой отец был так решительно настроен найти Аллесарию. Это должна была быть крепость Востеров, где-то глубоко в горах Туры.

Сэмюэл приукрасил ландшафт, и, согласно его карте, горный хребет к северу от Эллдера казался самым большим.

В этой области не было никаких обозначений.

Так что, либо мое предположение было совершенно неверным, либо Аллесария находилась совсем не рядом с этим хребтом. Или Аллесария не была источником, Востеры были невиновны, а Рэнсом был прав во всем.

Я застряла. Снова. У всех ли шпионов бывают такие моменты, когда что-то не сходится? Или только у меня?

Мне нужна была манжета Рэнсома. Чтобы узнать, действительно ли она указывает на столицу. Но его здесь не было, и даже если бы он был, я сомневалась, что он дал бы мне ее осмотреть.

Мое разочарование окутало комнату, душную и жаркую, поэтому я собрала кусочки своей карты и засунула их обратно в дневник. Затем, спрятав его под грудью, я подошла к камину и сожгла карту Сэмюэля.

Фэйз спал на подоконнике в гостиной. Он даже глазом не моргнул, когда я почесала его за ухом. Чешуйки на его спине начали затвердевать. Его клыки становились длиннее. Острее.

Время от времени он кусал Эви за пальцы. Каждый раз, когда я ловила его, я била его по носу, надеясь, что смогу научить его не кусаться. Но в первый раз, когда он прокусит ей кожу…

Ну, это будет конец. Больше не будет дней, когда они будут играть вместе. Больше не будет ночей, когда он будет спать на моей дополнительной подушке.

Чем дольше мы его держали, тем труднее будет его освободить. Но он еще не был достаточно большим, чтобы охотиться. Чтобы самому обеспечивать себя. Чтобы держаться подальше от других хищников в дикой природе.

Я погладила его по шерстке на носу, такой же светло-розовой, как и на животе, затем коснулась кончика пушистого, рубиново-красного уха, прежде чем оставить его дремать и выйти на улицу.

Я не направлялась куда-то конкретно, просто мне нужно было подышать свежим воздухом, чтобы проветрить голову. Сегодня на улицах Эллдера было тихо. Так было всю неделю. Люди шли, опустив головы, их тела были напряжены и насторожены. Никто не покидал своих домов без крайней необходимости.

Если бы не было так тихо, я бы, наверное, не услышала топот копыт, эхом отдающийся от ворот. Я ждала этого звука всю неделю.

Я сменила маршрут и побежала во внутренний двор. На этой неделе было нелегко вернуться сюда, но на следующий день после нападения я заставила себя вернуться. Со слезами на глазах я стояла на том месте, где кровь того мальчика запятнала землю.

Его звали Уитт.

Уитт. Сарайя.

Я запомню их имена. На всю оставшуюся жизнь.

Мое сердце билось где-то в горле, когда я добралась до конца главной дороги как раз вовремя, чтобы увидеть, как отряд рейнджеров въезжает в ворота, поднимая клубы пыли из-под копыт их лошадей, когда они остановились. Посреди них стояла повозка.

Тиллия осталась в седле, она выглядела уставшей, а выражение ее лица было жестким. Оно смягчилось только тогда, когда Холстон подъехал к ней вплотную.

Я вглядывалась в лица в поисках Рэнсома, но это был охотничий отряд Холстона, а не Завьера. Этих рейнджеров не было в Эллдере, когда на нас напали бэарвульфы. Тиллия была в Трео.

Конюхи и наемные работники вышли вперед, чтобы забрать животных и отвести их на водопой. Лошади выглядели такими же измученными и запыленными, как и их всадники.

Тиллия и Холстон спешились и встали рядом, он обнял ее за плечи, в то время как все остальные рейнджеры разбежались, вероятно, в поисках места для ночлега.

Холстон что-то прошептал на ухо своей жене, когда его рука переместилась на ее живот, проведя по небольшой выпуклости.

У меня отвисла челюсть, я прижала руку к сердцу.

Тиллия подняла глаза и поймала мой пристальный взгляд. Она улыбнулась, накрыв руку мужа своей.

Холстон проследил за ее взглядом и слегка поклонился мне, прежде чем поцеловать ее в висок, затем собрал ее сумки и отнес их туда, где они останавливались в Эллдере, когда ко мне подошла Тиллия.

— Привет. — Она притянула меня в объятия. — Я скучала по тебе.

— Я тоже скучала по тебе. — Я отпустила ее, опустив взгляд на ее живот. — Что это? Ты беременна?

Сияющая улыбка озарила ее лицо и красивые карие глаза.

— Целители предупредили нас, что на ранних стадиях может произойти многое. Какое-то время мы держали это в секрете. Но теперь этого не скроешь.

— Я рада за тебя.

— Я тоже. — Она взяла меня за руку и потянула за собой, когда мы выходили со двора. Как будто она знала, что я не готова задерживаться надолго. — Холстон и его рейнджеры были с Завьером и Стражем.

Воздух вырвался из моих легких.

— Они…