В его бездушных глазах были жажда убийства, когда я зарядила болт и, стиснув зубы, наложила его на туго натянутую тетиву. Затем я подняла оружие, которое было тяжелее того, с которым я тренировалась в Трео. Но я собрала все свои силы и прицелилась монстру в морду.

Сколько раз мой мастер оружия в Росло сетовал на то, что я плохо целилась? Я могла промахнуться. Без сомнения, я могла промахнуться.

Но что, если я этого не сделаю? Что, если вся эта стрельба по деревьям означала, что я не стану пищей для бэарвульфов?

Я ослабила хватку и затаила дыхание, когда чудовище попятилось от стекла. В любой момент оно могло броситься вперед. В любую секунду оно могло нырнуть внутрь.

Но этого так и не произошло. Я ждала, ждала и ждала, пока мои руки не начали дрожать от тяжести арбалета.

Кэтлин пошевелилась, выпрямляясь во весь рост. Она бросила на меня настороженный взгляд, подошла к окну и остановилась у его края, чтобы выглянуть наружу.

И в этот момент раздался грохот.

Не из окна рядом с Кэтлин. Из окна с другой стороны, ближайшего к блондинке.

Гигантский бэарвульф влетел внутрь, и осколки стекла разлетелись по всей таверне.

Крик блондинки был заглушен ревом бэарвульфа, когда он развернулся, вонзил зубы ей в спину, подхватил ее своими челюстями и швырнул через всю комнату.

Я нажала на спусковой крючок и выпустила болт, сила отдачи отбросила меня назад, прямо на бутылки с ликером. Они разбились вокруг меня, когда бэарвульф зарычал.

Болт торчал из груди монстра. Раненого, но определенно не мертвого.

Дерьмо.

— Беги! — закричала Кэтлин, бросаясь в коридор, который тянулся за баром.

Я пролетела через узкое пространство, следуя за ней по всей длине здания.

Бэарвульф метался, натыкаясь на столы, стены и стулья. Он поскользнулся на осколках стекла, прежде чем успел выскочить в коридор.

Кэтлин плечом толкнула дверь в задней части здания, и мы оказались на улице, под ослепительным солнечным светом.

— Наверх. — Она подтолкнула меня к лестнице, которая вела на задворки здания.

Пока мы поднимались, я зарядила в арбалет еще один болт, сердце бешено колотилось.

По зданию прокатилась вибрация, как будто бэарвульф бился головой о дверь, которая была захлопнута.

Мы достигли лестничной площадки, и Кэтлин рывком распахнула дверь, затем захлопнула ее за нами и задвинула засов на место.

Квартира. Вероятно, это был дом блондинки.

На мгновение воцарилась тишина, мой пульс гулко отдавался в ушах, когда я уставилась на дверь. Ожидая, что за этим последует ужас. Со всех сторон из квартиры доносились рёв и вопли. Приглушенный. Ошеломляющий.

— Женщина. Внизу, — мой голос дрогнул. — Она мертва? — Вероятно, она была мертва.

Кэтлин с трудом сглотнула.

— Я не знаю.

Мы оставили ее. Мы оставили ее там, внизу, с этим чудовищем.

Мы оставили Стража одного на улице.

Я развернулась и помчалась по квартире, сердце бешено колотилось, когда я пронеслась через простую комнату с вазой свежесобранных полевых цветов у кровати.

Он принес ей эти цветы сегодня утром?

Мои внутренности свело, желудок скрутило так сильно, что завтрак едва не вылетел из меня, когда я подошла к окну ее спальни и выглянула на улицу.

На земле лежали пять черных монстров. Мертвые.

А Страж сражался с тремя.

Кровь текла по его лицу и руке. Он сражался, держа меч в одной руке, а другую прижимая к боку, к ране, которая кровоточила вокруг его пальцев.

Сколько еще он сможет сражаться? Сколько еще он сможет выдержать?

Несмотря на то, что он хотел, чтобы все в Туре верили, он не был бессмертным. Его движения были медленными, вялыми. И бэарвульфы атаковали в унисон, двигаясь скорее как один монстр, чем как трое.

Он умрет.

А я стою и смотрю.

Я положила арбалет на кровать и распахнула окно. Затем, держа оружие в одной руке, я выбралась на узкий балкон, который выходил на фасад таверны. Он застонал и заскрипел под моим весом, когда я подошла к шатающимся перилам.

— Нет. — Кэтлин потянулась к моей руке, но я была уже слишком далеко.

— Я могу это сделать.

Я могу это сделать.

Ее глаза наполнились беспокойством, когда она посмотрела мимо меня на Стража.

И пока она смотрела, как он продолжает сражаться в одиночку, я увидела, что она делает те же расчеты, что и я минуту назад.

Он проигрывал этот бой.

Я сделала еще шаг, и балкон сдвинулся, прогнувшись на дюйм, когда застонал под моим весом.

— Черт.

— Одесса, — выдохнула Кэтлин, широко раскрыв глаза, когда я замерла.

Я задержала дыхание, уставившись на доски у себя под ногами. Еще несколько мгновений. Ему оставалось продержаться всего несколько мгновений.

Мак, направь этот болт.

Это был первый раз, когда я молилась Богу Войны.

— Осторожно, — прошипела она, вибрация от бэарвульфа внутри все еще сотрясала стены.

Я взвела арбалет, сделала глубокий вдох и прицелилась, готовясь к схватке.