Паника, разлившаяся по моим венам, вызывала головокружение. Я поднес пальцы к губам и свистнул. Пронзительный свист отразился от деревьев, прежде чем его поглотил лес.

И когда он затих, не осталось ничего, кроме тишины.

У меня по спине пробежал холодок.

Что-то не так. Она могла заблудиться в темноте, покинув Эллдер, но на рассвете нашла бы дорогу.

Издалека донесся грохот копыт. Я затаил дыхание, надеясь, что это Одесса и Эви, но всадница была всего одна, ее волосы были гладкими и белоснежными, а не дикими рыжими кудрями.

Кэтлин остановила свою пятнистую кобылу и спрыгнула на землю. Она привязала лошадь к тому же стволу дерева, к которому я привязал Ауринду.

Черная шерсть моего жеребца все еще была влажной от пота после утомительной скачки из крепости в лагерь.

— Тебе следовало остаться в Эллдере, — сказал я Кэтлин.

Она стояла рядом со мной, прядь ее седых волос развевалась на ветру.

— Ты был зол. Я волновалась, что…

— Что я причиню вред собственной жене? — Мои ноздри раздулись.

Да, я был зол. Напуган. Неистов. Смущен. Но я скорее воткну нож себе в сердце, чем причиню боль Одессе.

— Нет. — Она прижала обе руки к пылающим щекам. — Просто волновалась. Я не знаю, что и думать, Рэнсом.

— Я тоже.

Образ той женщины, запечатлелся в моем сознании. Как это возможно? Что это за магия? Или мой разум сыграл со мной злую шутку?

Я вышел из крепости, уверенный, что попал в ловушку ночного кошмара. Даже после того, как я нашел Ауринду и оседлал его для поездки в Трео, мне казалось, что я двигаюсь как в тумане. Двигаюсь, пока не проснусь от сна.

— Ее волосы, — прошептала Кэтлин.

Суть сместилась от чудовища к внешности. У той женщины было достаточно общих черт с Одессой, от волос до носа и изящного подбородка, чтобы я не мог не заметить сходства.

И ее кровь…

— Как ты думаешь, Одесса знает?

— Нет. — Я отказывался верить, что она могла хранить от меня такой секрет.

Сунув руку под жилет, я вытащил прядь коротко остриженных волос оборотня. Я накрутил шелковистый локон на палец, позволяя оранжевому, клубничному и медному цветам заиграть на свету. Затем я пустил пряди по ветру.

— Они сожгли труп? — спросил я.

— Да.

— Хорошо.

— Где все? — спросила Кэтлин, осматривая деревья. — Когда я проезжала мимо, сторожевые башни были пусты.

— Исчезли. Трео опустел.

Где ты, Кросс? Где ты, черт возьми?

Я уже дважды обошел лагерь. Я звал Одессу и Эви, пока мой голос не сорвался, а в горле не пересохло.

Если их забрал мой отец, если он причинил им боль, мне будет все равно, какие клятвы на крови я давал, я оторву ему все конечности. Или если ночью их нашел другой монстр, я молился, чтобы Одесса нашла безопасное место, где можно спрятаться.

— Одесса и Эви должны быть здесь, — сказал я. — Я отправил их в подземелье и сказал, что встречусь с ними здесь.

Краска отхлынула от щек Кэтлин.

— Где она, черт возьми? — Я провел рукой по лицу. — Я не должен был позволять ей уходить.

Кэтлин положила руку мне на плечо.

— Мы найдем их.

Я их найду. Здесь или в тени.

— Я нашла это на улице, когда шла в загон. — Кэтлин потянулась к своей седельной сумке и достала два ножа.

Ножи Одессы.

Оба лезвия были в крови.

Блять. Я ненавидел то, что у нее их не было. Что она была где-то там, без защиты. Без меня.

Треск ветки заставил нас с Кэтлин повернуться в сторону общего двора. Мое сердце замерло, а затем ушло в пятки, когда из-за деревьев появилась Мэриэтт.

— Страж. — Смотрительница поклонилась. — Кэтлин.

— Где все, Мэриэтт? — спросила Кэтлин.

— Ушли. — Ее волосы безвольно свисали на плечи, седеющие пряди выбились из жесткого узла. Ее темно-карие глаза были усталыми и налитыми кровью. На ней был толстый серый плащ, а за плечами висела туго набитая сумка. — Я уходила последней. Миновав последнюю сторожевую башню, услышала свист и вернулась. Король и его солдаты проехали мимо перед рассветом и предупредили нас о разведчике крукса. Мы следуем за его караваном в Аллесарию.

— Одесса и Эви были с ним? — спросил я.

Она покачала головой.

— Я их не видела. Король прибыл с небольшим отрядом. Всего около двадцати солдат. Они собрали припасы, но не задержались надолго.

— Черт. — Я стиснул зубы. — Тебе следует идти. Догнать остальных.

Убираться к черту из Трео, пока есть шанс сбежать.

Мэриэтт на мгновение заколебалась, подняв взгляд на домик на дереве у меня над головой. Домик на дереве Одессы. Мгновение она смотрела на него так, словно ей было неудобно покидать Трео. Как будто она больше никогда его не увидит. Но нерешительность исчезла, и так же быстро, как и появилась, она поспешила прочь, лавируя между толстыми стволами деревьев, пока не скрылась из виду.