Это было неожиданно — и резкий переход на «ты», и его нестандартная просьба. Я чуть не подавилась и принялась рассказывать про то, как я умею работать с цифрами и людьми одновременно.

Взгляд Дронова снова стал скучающим. Кажется, я выбрала неправильный путь, резко замолчала и добавила:

— Я не умею плавать, но в жизни приходилось выплывать из самых разнообразных ситуаций.

— Например?

— Мы с братом рано остались без родителей. Формально опеку над нами взяла сестра отца, но, по сути, мы были предоставлены сами себе. Мне приходилось выпутывать брата из разных передряг. Он старший, но, простите за каламбур, старшей пришлось стать мне. Я работала с пятнадцати лет, всюду. От раздачи листовок и завода по эмалировке ванн до менеджера по продажам лаков и красок до аналитика в маркетинговом агентстве.

Он кивал, время от времени задавал уточняющие вопросы. Всегда коротко, только по делу. Я даже начала думать, что собеседование идет недурно.

О, я почти расслабилась.

Но, как оказалось, зря!

Дронов неожиданно откидывается в кресле и, постучав пальцами по столу, говорит слова, которые я потом буду повторять про себя снова и снова:

— До тебя была кандидатка с не меньшим уровнем опыта. Я бы даже сказал, ее резюме солиднее, рекомендации от предыдущих работодателей звучат убедительнее. Но выберу я тебя, Вера. Знаешь, почему? Ты лучше предыдущей кандидатки только одним качеством.

Он делает паузу и слегка улыбнулся. Это был скорее намёк, чем улыбка.

— Не догадываешься, каким именно?

— Понятия не имею, но заинтригована.

И я уж думала, сейчас он скажет что-то про мое обаяние или нестандартное мышление, но он выдал:

— Вес. Такую женщину, как ты, точно не захочется потащить в подсобку и закрутить интрижку на работе. Это плюс. Твоя внешность — это своеобразная подушка безопасности.

Тишина.

Я сидела и чувствовала, как меня сначала швыряет в лёд, потом — в жар. Щеки полыхают. В ушах зашумело.

Секунда-вторая.

Мне казалось, Дронов вот-вот засмеется и скажет: «Это была шутка!», но он просто сидел смотрел на меня невозмутимо. Как будто не оскорбил меня только что.

— Если всё устраивает, то ты принята, — добавил он так же буднично. — Выходишь в понедельник. Кадры всё оформят.

Я кивнула, не потому что была согласна с тем, что я — как подушка безопасности!

Кивнула, потому что на языке крутились совсем не дружелюбные фразы!

Дронов посчитал, что я согласна.

— Испытательный три месяца, зарплата — по рынку. Покажешь себя хорошо, будет отдельный разговор по премии. В понедельник приступаешь.

Он уже снова смотрит в бумаги, потеряв ко мне интерес.

— Если нет вопросов, то можешь идти.

Этот мужчина с внешностью дровосека только что сделал мне одолжение, взяв на крутую работу.

И в то же время он меня унизил, будто облил дерьмом с головы до ног.

Разворачиваюсь и почти дохожу до двери, когда он бросает мне в спину.

— И вот ещё, Соколова.

Замираю у кактуса. Самого мелкого из трёх, но колючего — будь здоров.

— В отделе полно мужчин.

Дронов откидывается в кресле, и дерево скрипит под его весом.

— В общем, я тебя взял, потому что ты безопасная. Такую как ты, по углам зажимать не захочется. Но всё-таки в офисе... — он делает паузу, подбирая слова. Может быть, даже похуже, чем те, что уже были сказаны. — Соблюдай строгий дресс-код, никаких провокационных декольте и юбок в облипку! И ещё… не нагибайся, ладно? Чтобы никого не провоцировать видом.

Он даже не попытался смягчить выражения или придать им другой смысл, нет!

Он решил остаться при мнении: «Ты, женщина, как подушка безопасности, не смей высовываться!».

Я открыла рот, чтобы сказать ему пару ласковых в ответ.

Но под его мрачным, тяжёлым взглядом смогла выдавить только одно.

Совсем не то, что хотелось сказать.

— У меня есть вопросы по должностным обязанностям.

— Задашь в понедельник начальнику отдела. Всё, иди.

Выхожу в коридор и прислоняюсь к стене. Коридор стерильный, как операционная. В стеклянных перегородках вижу своё отражение в тесном костюме, с красными пятнами на щеках.

На лицо, что я не в себе, что это собеседование из меня все соки выжало.

Первое, что приходит на ум: в понедельник утром выскажу ему всё. О его безопасности, провокациях и том, что его собственная комплекция — мелковата для таких заявлений.

Плюну на его громоздкий стол из чёрного дуба и уйду в закат.

Походкой от бедра!

Да, я и такое умею, несмотря на комплекцию!

Но потом появляется протест: уйти с работы, не отработав ни одного дня?

Не на ту напал!

Я не уйду, я останусь и докажу этому высокомерному дровосеку, что он ошибся.

Переработаю его, обгоню, растопчу каждым своим отчётом.

И уйду тогда, когда он признает, что без меня, как без рук!

Уйду или останусь?

Прошло пять лет…

Как вы думаете, что я выбрала?

Пять лет я выбираю одну и ту же красную оправу для очков — как броню и немое «я ещё здесь, козёл!»