Я оставляю её там и спускаюсь вниз по лестнице к гаражу, затаив дыхание, чтобы лучше слышать, есть ли кто-нибудь с нами в Логове. Потому что, боже, как жестоко было бы оказаться убитой кем-то, кто подстерегает в засаде, пока я пытаюсь быть героем.

Во рту снова появляется кислый привкус, и я понимаю, что это не отвращение, а страх.

Надо было прихватить нож, когда была возможность.

Поблизости что-то скрипит, один из тех звуков, происхождение которых невозможно точно определить. Возможно, это Сидни над головой.

Это может быть кто-то прямо рядом со мной.

Блин. Я сама себя накручиваю.

Если не буду осторожна, меня парализует страхом, поэтому я загоняю тошнотворный ужас глубоко внутрь и хороню его, как труп.

Я должна пройти через это, и я пройду.

Сердце бешено колотится, я жду, кажется, целую вечность, прежде чем двинуться дальше. Мне нужно добраться до той кучи дров, которую я видела в гараже и к чёрту аллергию. Разжечь огонь, согреть Сид и себя — и прорабатываем следующий пункт плана.

Но когда я, наконец, прокрадываюсь мимо комнаты для медитации и тянусь к ручке гаражной двери, она не поддаётся.

Дверь заперта крепко, как мышеловка.

Блинский. Блин. Нам всё-таки нужна Люси.

58. Люси

Если меня не впустят, не знаю, что мне делать.

Я снова стучу в дверь, холод и дерево обжигают костяшки голых пальцев. Я пытаюсь позволить Сидни и Кейтлин прийти ко мне, а не врываться и пугать их до смерти. Насколько я знаю, дверь уже не заперта, но если я войду сама, это будет нарушением того хрупкого доверия, которое у нас ещё осталось.

Нужно, чтобы меня пригласили.

Но никто не отвечает.

Внутренности сжимаются от ужаса, когда тишина затягивается. Что, если внутри уже произошло что-то ужасное?

Я до сих пор не понимаю, как мы дошли до этого — нас было 6 человек, а теперь всего трое. Мы втроём остались одни, и у нас закончилось все: еда, надежда, время.

Я поднимаю руку, чтобы постучать в третий раз, и чуть не вываливаюсь в дверной проём, когда дверь с треском открывается.

Кейтлин стоит с другой стороны, осторожно переступая с ноги на ногу. Она выглядит взвинченной и напуганной. Её обычно идеальные волосы растрёпаны, а на щеке что-то тёмное.

Все слова, которые я приготовила, растворяются прежде, чем губы успевают их произнести. А что мне говорить? "Привет, это я. Да, я знаю, ты думаешь, что я убила Джеффа, но, пожалуйста, впусти меня".

Я вытягиваю шею, пытаясь заглянуть за неё, желая мельком увидеть Сидни, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке — или настолько хорошо, насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства.

Я ничего не вижу через плечо Кейтлин. Она вздрагивает, когда я случайно подхожу слишком близко.

Пытаясь заполнить неловкое молчание, я выпаливаю первое, что приходит в голову:

— Здесь тоже отключили электричество?

Она натянуто кивает в знак подтверждения. На её лице мелькает нерешительность, и она раздражённо выдыхает:

— Нам нужно растопить камин. А гараж с дровами заперт, — она недовольно кривит губы. — У тебя ведь есть ключ, верно?

— Ага.

Кейтлин открывает дверь шире и жестом приглашает меня войти.

Стыд обжигает мне уши. Она впускает меня только потому, что у неё нет другого выбора. Я нужна ей и Сид, поэтому она рискует. Но это не значит, что Кейт этому рада.

По крайней мере, я знаю, как оно на самом деле.

Я нахожу Сидни сидящей у окна с остекленевшими глазами.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами и натягивает слабую улыбку:

— Девочка-скаут Кейт растопит для нас камин. Нам просто нужны дрова.

Уголок моего рта приподнимается в усмешке:

— Да, слышала. Пойдём? — я протягиваю руку и поднимаю её на ноги. Затем мы втроём на цыпочках направляемся к лестнице.

Мы не говорим об обстоятельствах, которые нас разделяют.

Мы просто сосредотачиваемся на том, что нужно сделать.

В гараже чувствуешь себя как в холодильнике или иглу. Холод просачивается в помещение снаружи, и внизу ещё холоднее, чем наверху — не совсем та температура, когда видишь собственное дыхание, но близкая к ней.

В другом конце комнаты мой взгляд падает на подставку с инструментами. Глядя на них, я радуюсь, что у меня есть мастер-ключ и что я заперла всё перед уходом в прошлый раз. Не то чтобы я пыталась зажать дрова, конечно. Но все эти острые предметы пугают меня — сама мысль о том, что кто-то может иметь к ним доступ, что их можно использовать против меня.

Подавляя дрожь, я хватаю вощёную брезентовую подставку для дров, которая прикреплена к стене рядом со штабелем дров. Я бросаю её на землю, чтобы начать загружать, и в неё помещается около 6 бревен. Сид и Кейт тянутся за дровами, но их просто так не унести. Брёвна сплошь в щепках и отслаивающейся коре, поднимать их неудобно и опасно.

— Ой! — шипит Кейтлин, засасывая в рот подушечку большого пальца.

— Заноза?