Это вопрос и мольба. Она так близко, что я продолжаю чувствовать запах секса на её коже. Она пытается скрыть свою реакцию, но она в моих объятиях, и я чувствую, как она вздрагивает, когда Люси захлопывает дверь своего коттеджа.

— Нам нужно попасть внутрь, взять тебе сухую одежду.

Сид кивает и отступает назад, настороженно поглядывая на дверь в свой коттедж, которая зияет за деревянной обшивкой.

У меня нет желания возвращаться в ту комнату с телом Джеффа, но мы уже целую вечность были снаружи. Холод может быть столь же смертельным, как и убийца Джеффа. Мне нужно согреть Сидни.

Я иду вперёд, пробираюсь через снежные сугробы, которые хрустят и вздыхают у меня под ногами. Сидни напрягается всё сильнее с каждым приближающимся шагом, пока мы не оказываемся на пороге её коттеджа, и её конечности не сковывает страх.

— Знаешь что? — выдыхаю я. — Мы не будем этого делать. У тебя есть телефон? — Сидни кивает. — Возможно, Люси была права насчёт Логова. Давай посмотрим, что сможем там найти. Может быть, сможем позвонить.

На её лице появляется облегчение, отчего я чувствую себя немного увереннее. В эти выходные произошло много страшного, но, по крайней мере, у нас есть план и нужно кое-что предпринять. Если не сможем дозвониться, то придумаем что-нибудь ещё. Будем продолжать двигаться вперёд, пока не выбьемся из сил. Это лучше, чем сидеть на месте и ждать, когда с нами произойдут более ужасные вещи.

Мы добираемся до Логова, не слыша, как снова открывается дверь Люси, и это наводит меня на мысли, что у нас есть немного времени, чтобы всё исправить.

Когда мы входим, в большом здании темно, утренний свет едва пробивается сквозь глубокие тени, собравшиеся в углах. Я нажимаю на выключатель света у входной двери, но безрезультатно.

— Электричество отключено, — объявляю я и нажимаю на выключатель ещё несколько раз, чтобы убедиться. — Прекрасно, блин.

В комнате ещё и холодно — не настолько, чтобы дыхание выходило маленькими облачками, но достаточно, чтобы было некомфортно. От обилия пустого пространства и этой застеклённой стены теплее не станет. Здесь всё спроектировано ради красивого вида, а не функциональности. Разве следовало ожидать чего-то другого?

— Нет электричества — значит, нет и Wi-Fi, — размышляет Сидни рядом со мной.

Она касается моей руки кончиками пальцев — они шокирующе холодные. Я переворачиваю свою руку, чтобы она могла вложить в неё свою. Затем я подталкиваю её к окну и усаживаю на один из резных деревянных стульев.

Когда она так близко к стеклу, её легче разглядеть. Сидни сидит там, красивая и трагичная, линия света очерчивает её черты. Даже напуганная, она очаровательна.

Если бы Люси была здесь, она бы захотела её сфотографировать. Я бы не стала её винить. В этом моменте есть что-то эфемерное, как будто, если не зафиксировать его, всё будет потеряно. Здесь только я, Сид и частичка спокойствия среди разворачивающейся трагедии. И всё же, какой бы соблазнительной ни была Сид, я держусь в стороне и не позволяю себе упасть в кресло рядом с ней — какой-то голос нашёптывает мне это в глубине сознания.

Сидни сказала, что не прекратит свои отношения с Джеффом, но что, если это пустые слова, чтобы сбить меня с толку? В конце концов, поскольку аккаунт OnlyFans продолжает оставаться активным, а нюдсы Джеффа разбросаны по всему Интернету, он только что перестал быть полезным.

Я внутренне съёживаюсь.

Неудачный выбор слов, но всё не слишком однозначно. Прошлой ночью я была одна, пока не появилась Сидни, поэтому, что бы на самом деле ни произошло в комнате Джеффа, оно остаётся загадкой.

— Тебе не следовало этого делать, — говорит Сидни.

Я продолжаю теряться в кружащемся вихре разума, пытаясь распутать вчерашнюю ночь, и на краткий миг мне кажется, что она имеет в виду, что я не должна была сомневаться в ней. Сердце колотится, когда я думаю, не собирается ли она отвернуться от меня. Но потом она говорит:

— Без электричества Люси замёрзнет.

Ну почему всё вечно возвращается к Люси?

— Ты правда хочешь, чтобы она пришла сюда? — спрашиваю я, не скрывая скептицизма в голосе.

— Она замёрзнет, — Сид поднимает на меня умоляющие глаза.

— Это будет не самое худшее, — фыркаю я.

— Кейт! — выдыхает она, но за её удивлением скрывается намёк на смех — юмор висельника во всей красе.

— Послушай, — говорю я, — ты же не веришь её диким теориям о том, что где-то тут бродит кто-то ещё. Даже если бы кто-то захотел рискнуть попасть в метель, мы бы увидели, как он приближается. С одной стороны от нас утёс, а пути к Логову ограничены. Ты бы увидела чьи-то следы на снегу.

— Мне всё равно не хочется, чтобы она там замёрзла.

Я вздыхаю:

— Она придёт прежде, чем до этого дойдёт. У неё есть чёртов ключ.

От этой мысли у меня сводит всё внутри. Она может уйти буквально куда угодно — не совсем идеально для вероятного убийцы Джеффа.