— Это плохая идея. Надо держаться вместе, — он вытирает лоб подолом рубашки, умоляя её. — Когда мы вместе, нам безопаснее.

Но Сидни мотает головой:

— Ты будешь знать, что сказать полиции и что делать. Они тебе поверят. А снегопад усиливается. Что, если автобус не сможет приехать, и мы застрянем тут дольше, чем ожидали?

Такую возможность никто не хочет рассматривать.

— Тогда что мне конкретно делать? — спрашивает он. Как привыкший командовать, он не очень хорошо воспринимает смену ролей. — Я просто еду, куда глаза глядят?

— Жаль, что у нас нет дрона, с которого можно было бы глянуть вокруг, — с горечью говорит Джефф. — Вид с высоты птичьего полета, несомненно, сейчас пригодился бы.

У меня сводит всё внутри. Джефф не ошибся, и теперь я не могу избавиться от ощущения, что пропавший дрон — гораздо более зловещая проблема, чем я изначально думала. Не следовало так быстро сбрасывать её со счетов.

Я говорю, несмотря на свой страх, решив помочь всем, чем смогу:

— Это не совсем неизведанная территория, — когда всеобщее внимание переключается на меня, я продолжаю. — Мы сюда долго ехали, верно? Получается, нам нужно преодолеть всего несколько километров. В гостевой книге наверху есть карта, так что можно взглянуть на неё и прикинуть, в каком направлении Бренту следует повернуть, если он всё-таки доберётся до перекрёстка.

— Несколько километров? — усмехается Кейтлин. — Должно быть, не меньше 15.

— Может быть, 10, — возражаю я, хотя, честно говоря, не знаю.

— Как скажете, — говорит Сидни. — На колёсах шансы куда-то выбраться выше.

Джефф хмурится и пинает одну из шин гольф-кара:

— Как думаете, какой у этой штуки запас хода?

— Около 150 км при полном баке бензина, — уверенно отвечает Кейтлин.

Сидни бросает на неё вопросительный взгляд:

— Это… подозрительно точные сведения.

— Я немного играла в гольф в старших классах, — пожимает плечами Кейтлин, — поэтому неплохо управляюсь с клюшкой.

По какой-то причине меня это нисколько не удивляет.

— А бак полон? — спрашивает Джефф.

Он начинает терять терпение, расхаживая вокруг гольф-кара. Если бы его рука была в лучшей форме, он, вероятно первым заглянул бы в бензобак и проверил.

Кейтлин делает шаг вперёд и одним плавным движением, от которого у меня подпрыгивает сердце, полностью выдёргивает переднее сиденье из рамы гольф-кара. Она… разбирает… единственное транспортное средство, которое у нас есть?

— Какого хрена, Кейтлин? — рычит Джефф.

Она перебрасывает волосы через плечо и закатывает глаза:

— Не дрейфь. Бензобак обычно находится вот здесь, — она отодвигает второе сиденье в сторону и торжествующе указывает на пластиковый бак, затем наклоняется и открывает его.

Запах бензина разносится по всему помещению, у меня щиплет глаза.

— Бак не полный, но этого должно хватить, — заявляет она.

— Мне всё равно это не нравится, — Брент одёргивает рубашку.

— Привыкай, — хмурится Кейтлин.

Она начинает собирать гольф-кар, а я оцениваю всё, что мы нашли.

— Предполагаю, что дороги будут в ужасном состоянии, — говорю я. — Двигаться вы будете медленно. Добавьте ещё несколько часов, если придётся вытаскивать гольф-кар из снега.

Сидни накручивает прядь волос на палец, затем отпускает:

— Всё равно это быстрее, чем идти пешком.

Я киваю и перекладываю одну из лопат с полки для инструментов в заднюю часть гольф-кара.

— Чтобы выкопаться, если понадобится, — говорю я Бренту, чьи брови приподнимаются при этой идее. Я прошла через много опасных ситуаций в жизни и усвоила, что лучше подготовиться к худшему, чем недооценивать, насколько сильно жизнь хочет тебя убить. — Когда найдёшь помощь, запроси полицейский вертолёт или снегоход. Сомневаюсь, что к тому времени снег растает.

— Вот дерьмо, — говорит Брент. — Мне правда нужно ехать на этом.

Не хочу быть той, кто это говорит, но следует признать, что он может застрять тут, и тогда придётся идти пешком — либо обратно к "Ревери", либо дальше, к помощи.

— Если что-то случится с гольф-каром, готовься к тому, что придётся дальше идти пешком. Оденься получше.

— А эта девушка в чём-то права, — Кейтлин поджимает губы и бросает Бренту что-то маленькое, что он прижимает к груди. — Тебе следует на всякий случай взять с собой свисток — вдруг у местных медведей стоит на городских парней.

Я замираю при этих словах, бросая взгляд на Сид, чтобы оценить её реакцию. Не реплику о медведях — хотя, боже, зачем напоминать Бренту? — а первый пункт.

Свисток.

Это грубое название для чего-то, что призвано защитить тебя, предостеречь от дурных намерений и подать сигнал о помощи. Лицо моей лучшей подруги такое же бледное, как в тот день, когда я вошла и увидела, как она дрожит после свидания с Костоломом, а её глаза остекленели от пережитого страха.