Вы ни за что на свете не поймёте, что Сид хочет сказать этим видео. Может быть, Сид пытается попробовать другой формат сторис — например, взгляд из-за кулис? Тем не менее, это странно. И звук, и… ну, это всё скучно. Сид много постит всего, но обычно она не играет с вашим вниманием. Когда дело касается её, почти всё у неё осмысленно.

От этого вы невольно задумываетесь, к чему она клонит. Может, вы чего-то не понимаете? И вы пересматриваете ещё раз.

На этот раз вы увеличиваете изображение, и теперь замечаете, как трясутся её обнаженные плечи, как будто она то ли смеётся, то ли плачет — когда она утыкается лицом в грудь Джеффу, вы не видите выражения её лица. Джефф поглаживает одной рукой её спину, и его рот шевелится, так что, возможно, это он бормочет непристойности. Или шутит. Трудно знать наверняка. Вы лишь знаете, что эта сторис должна что-то значить. И вам не терпится узнать, что именно.

37. Люси

Я знаю, что все говорят обо мне прямо за дверью моего коттеджа. Собственно, было бы удивительно, если бы не говорили.

Я прислоняюсь к стене и проклинаю себя за то, что, не подумав, выпалила правду об этой поездке. И так было плохо, когда все думали, что я здесь только потому, что этого хотели в "Ревери". Теперь все думают, что эта ужасная поездка — моих рук дело. А Сидни? Боже, она выглядела так, будто её предали. От этого зрелища внутри всё словно лопнуло, как гнилой фрукт.

Это я её предала. Нам полагалось участвовать в рекламных съёмках совместно, а я её дико обидела.

По большому счёту, вероятно, лучше признать, что у меня есть ключ, и подумать, как получить помощь, но мне так не кажется. Вместо этого у меня такое чувство, что я в каждом нажила врага. Не имеет значения, чего я хотела и почему. Все будут думать только о том, что я сделала и как солгала.

Я смахиваю снежинки, которые начали таять на моих ресницах, и позволяю себе снова сосредоточиться на комнате. Из раздвижных стеклянных дверей открывается вид на горный хребет, где между голыми стволами деревьев подмигивает плоское серое небо. В комнате мой чемодан распахнут рядом с неубранной кроватью.

Главный ключ от "Ревери", конечно же, в моей сумке с фотоаппаратом. Он был при мне всё это время, хотя я никому больше не могла об этом сказать. Кто знает, какие вопросы это вызвало бы. С этого момента ключ всегда будет при мне.

Успокоенная весом сумки с фотоаппаратом на боку, я направляюсь к чемодану. Причина моего прихода сюда гораздо более эгоистична, нежели поиски ключа. После того, как Нэш… после смерти Нэша мне нужно было вернуться сюда, чтобы проверить наличие таблеток, успокоиться и понять, что я не имею никакого отношения к тому, что случилось с другом. К счастью, никто не ворвался в коттедж вместе со мной, так что у меня есть секунда.

Опустившись на колени рядом с чемоданом, я тянусь к косметичке, лежащей рядом с парой шерстяных носков. Руки дрожат, когда я расстёгиваю молнию и достаю свой запас таблеток фентанила. Я говорю себе, что это из-за холода, пробирающего до костей, но это из-за страха.

Я высыпаю крошечный флакончик на сложенную чашечкой ладонь — и сердце замирает. На моей ладони лежат 6 таблеток. Раньше я могла выпить 7–8 — 9 таблеток, не считая.

Трудно сказать наверняка, сколько отсутствует, и даже если бы я могла, я никогда не узнаю, подмешал ли кто-то их Нэшу. Кто-то издевается надо мной? Сколько фентанила потребуется, чтобы кого-то убить?

Что-то громко хлопает снаружи моего коттеджа, и сердце подпрыгивает. Возможно, у меня нет ответов, которые мне нужны, но заставляя других ждать, я только усиливаю их подозрения.

Я поспешно упаковываю вещи, засовываю таблетки обратно во флакон и кладу его в боковой карман чемодана, а не в косметичку. Затем я снимаю наволочку с одной из своих подушек и направляюсь к двери.

В коттедже, может быть, дышится и спокойно, но все меня ждут.

* * *

— Что это? — осторожно спрашивает Джефф после того, как я закрываю за собой дверь.

Он прислонился к стене моего коттеджа с опустошённым от боли лицом.

Я перевожу его взгляд на наволочку, которую сжимаю в руках, и пытаюсь не обращать внимания на резкость его вопроса. Я знаю, как самая сильная боль может скрутить тебя, заставить говорить то, о чём ты сожалеешь.

Я поднимаю ткань, как белый флаг капитуляции, надеясь на перемирие. Я не доверяю Джеффу, но и не хочу, чтобы он считал меня своим врагом.

— Подумала, что из этого можно сделать тебе перевязь.

Всё, что я делал до сих пор, это пыталась сохранить целостность "Ревери" ради Меган, но мы прошли тот этап, когда нужно оставаться цивилизованными. Неожиданный вывих плеча требует творческих мер. Уверена, что "Ревери" не разорится из-за пары наволочек.

— Мы всё равно попытаемся позвать на помощь, — говорю я. — Но тебе надо хоть ненадолго облегчить боль.