— Да ладно, это же смешно, — говорю я.

Как известно, лучше смеяться, чем плакать. Я рада, что это была не ошибка "Ревери", но с едой всё равно нужно что-то делать. Этого бы не случилось, если бы я позаботилась об этом сама.

— Мы застряли здесь, в лесу, без машины и с корзинкой маффинов на следующие 4 дня — на шестерых-то взрослых. С одним гамбургером и… — я бросаю взгляд на Кейтлин, которая теперь растянулась, как старлетка, на одном из диванов, — …принцессой на безглютеновой диете. Так дело не пойдёт.

— У Джеффа есть протеиновый порошок, — кричит Нэш из окна, откуда он смотрел на лес.

Так что мы не умрём с голоду, но и не будем счастливы.

— Ясно, — говорю я, вставая со стула. Я не так представляла себе ретрит, у которого в рекламе будет говориться, что можно оставить свои заботы за воротами, но эту проблему ещё можно решить. По крайней мере, я надеюсь, что мы сможем. В противном случае, поездка может стать ещё более неприятной. — Пора подумать, что будем делать.

16. Кейтлин

Я притворяюсь, что не замечаю украдкой бросаемые на меня взгляды, когда все думают, что я не смотрю. Уже не первый раз все смотрят на меня и гадают, о чём я думаю, и это не последний. Вместо того, чтобы признать беспорядок в комнате — Люси пытается сделать заказ на ужин, потому что в этом дерьмовом заведении нет обещанной еды, — я закидываю ноги на диван и открываю телефон. Граница между работой и развлечением так часто стирается, но, в конце концов, это рабочая поездка. И единственное место с Wi-Fi — эта комната.

Сначала я проверяю статус каждого за день, даже хотя мы были более или менее вместе. Всегда важно знать, где ты находишься, понимать конкурентную среду. Обычно все это игнорируют, когда им говорят оставаться в своей полосе и не отрывать глаз от своей газеты — социальные сети такие социальные. Это экосистема с социальной иерархией, и если вы хотите быть на вершине, знание — сила. А также ещё одна причина, почему всех так задела сегодняшняя новость Сид.

От сторис Сид под названием "У меня есть тайна" — блин! — у меня горит в груди. Я пролистываю её, чтобы не одалживать у Брента очередную таблетку от несварения желудка, которые тот всегда лопает, как леденцы. Нет никаких намёков на то, где она сейчас находится — а со времени съёмок прошла целая вечность, так что она определённо скрывается — но прямо сейчас мне всё равно. Люси ничего не запостила, а сторис Нэша полны косметических средств, которые он использовал на мне для нашего стрима.

— Ты уверена, что у тебя всё под контролем? — спрашивает Джефф.

Я поднимаю глаза и вижу, как Люси отмахивается от него. Удовлетворённый её ответом, он достаёт свой телефон и нажимает на кнопку. Скрытно наблюдая за ним, я улавливаю момент, когда его лицо из спокойного становится шокированным и разъярённым.

— Что, блин, происходит? — рявкает он.

Даже Люси отрывается от телефона, услышав убийственные нотки в его голосе.

— Что… что? — Брент бросается к Джеффу, уже переходя в режиме предотвращения кризиса.

— Мой грёбаный профиль, — плюётся Джефф. Даже отсюда вижу, как пульсирует вена у него на виске. Ещё несколько таких минут — и ему может потребоваться медицинская помощь. — Ты говорил, что всё прикрыл, а это не так. Всё — блин — прикрыл!

Сейчас явно начнётся срач.

Мои пальцы летают — я открываю профиль Джеффа, жадная до информации. Он запостил снимок, на котором он полуголый вылезает из бассейна у подножия водопада. Тонкие брюки на нём прилипли к телу, демонстрируя всё ниже пояса. Если женщина опубликует снимок, на котором кормит грудью, её аккаунт забанят на неделю, а его пост с неприкрытыми причиндалами набирает лайки — двойные стандарты. Хотя у меня от этого всё выворачивает наизнанку, я не понимаю, почему Джефф так остро реагирует.

Открываю профиль Брента. Должно быть, это он разместил снимок Джеффа, потому что на странице Брента есть ещё один широкий снимок водопада, где все работают — похожее освещение, тот же ракурс.

— Не поняла, — говорю я Джеффу. — Ты, конечно, мог бы избавить нас от вида своего шланга, но ведь для тебя это обычное дело, Джеффри.

Он бросает на меня взгляд, который пригвоздил бы более слабого к месту. Может, мне стоит перестать называть его Джеффри, хотя обычно недовольный взгляд, которым он одаривает в ответ, меня бесконечно веселит.

— Я не про домашнюю страницу, — огрызается он. — Я про личку, — вся кровь, которая бросилась ему в лицо, когда он наорал на Брента, кажется, отхлынула. — Похоже, мой дикпик разошёлся половине подписчиков.

— Что за чёрт? — у меня отвисает челюсть.

— Именно, — он поворачивается к Бренту. — Меня взломали? Должно быть, меня взломали, — он начинает расхаживать по комнате. — Должно быть, кто-то залез в мои личные фотки и… и поделился ими. Кто, блин, мог это сделать?