Несколько недель назад она ожидала бы увидеть на его лице торжество или холодное удовлетворение. Но сегодня взгляд Тобина был полон тоски.

Она отвернулась.

Лили знала, что влюбилась в него, но не понимала, что заставило ее сказать это сегодня вечером. Она представляла, что сказала бы ей сейчас Кира: «Никогда не говори мужчине, что любишь его, дурочка!» Она представляла лица своей тети и дяди, если бы они поверили, что она намеревается… что? Жениться на сыне человека, которого она сама приговорила к виселице? Человеке, который купил свой титул на деньги, заработанные на продаже оружия? Человеке, чья сестра явно ненавидит ее, который был отвергнут обществом, к которому она стремится?

Тобин был прав. Жгучее разочарование Лили начало превращаться в гнев на собственную глупость. Она бродила вокруг, не замечая окружающих ее людей. Но когда с потолка начал падать снег, она посмотрела вверх и увидела, что Тобин снова смотрит на нее.

Она удалилась в дамскую комнату.

Оказавшись внутри, она посмотрела на себя в зеркало. Она полагала, что увидит в своем выражении что-то другое, что-то более мудрое, какой-то признак мирского понимания. Но она выглядела точно так же, как когда покинула Эшвуд: молодой и глупой. Лили разгладила свое платье и ущипнула себя за щеки. Когда ей показалось, что она выглядит как можно лучше, учитывая обстоятельства и отсутствие улыбки, она направилась к двери, где столкнулась с холодным, почти фарфоровым лицом Черити.

Холодный взгляд Черити пробежал по Лили. — Совсем оправились, не так ли?

— Простите?

— Что тебе нужно от него? — язвительно спросила Черити.

Лили почувствовала, что ее охватывает холод.

— Я не могу догадаться, что у тебя на уме, леди Эшвуд, но если ты думаешь причинить моему брату еще больше вреда, чем уже причинила, тебе придется иметь дело со мной. Он очень много работал, чтобы преодолеть тот ад, в который ты отправила мою семью, когда настояла на том, что видела моего отца в Эшвуде.

Гнев Лили взлетел до небес. — Я считаю замечательным, что вы и ваш брат возлагаете вину за грехи вашего отца на восьмилетнюю девочку, — сказала она. — Дело в том, мисс Скотт, что ваш отец сам отправил вас в этот ад. Но во что бы то ни стало, вините меня, если вам так будет легче это перенести.

Что-то вспыхнуло в глазах Черити. — Он играет с тобой, — сказала она. — Он превращает это в игру. Не обманывай себя, веря в обратное.

Лили обошла Черити, прежде чем та успела сказать или сделать что-то неподобающее, и покинула дамскую комнату. Выйдя наружу, она остановилась, чтобы прижать руку к бурлящему животу.

— Леди Эшвуд, с вами все в порядке?

Лили сделала все возможное, чтобы собраться с духом, прежде чем повернуться с улыбкой. — Мисс Бэбкок. Как вам бал?

— Очень даже, — сказала она, подступая к Лили. Со своих слов сказала, что " Здесь так мало дам, что я танцевала всю ночь." Ее глаза засверкали, когда она игриво коснулась Лили своим веером. — Но вы — предмет восхищения. Граф почти не сводил с вас глаз.

— Вы ошибаетесь…

— Я не ошибаюсь, — весело заверила мисс Бэбкок. — Миссис Лэнгли и я видели, как он смотрел на вас, когда закончился один танец, и, клянусь, его взгляд не покидал вас ни на мгновение, пока он не перестал видеть вас.

Все кончено, тогда — Лили больше не могла выносить своей печали. Это была теперь боль, которая мучительно пронзала до костей. Она должна уйти. Она должна быть подальше от этих людей, от Тобина и Черити.

— Скоро будет подан ужин, — сказала мисс Бэбкок. — Присоединитесь ко мне?

— Через минуту, — сказала Лили. Но как только мисс Бэбкок отошла, Лили направилась в фойе, где дежурили два лакея. — Карету Эшвуда, пожалуйста.

— Да, мадам, — сказал юноша и выскочил в дверь.

— Мой плащ, — сказала она другому лакею.

Тот кивнул и вошел в переднюю. Он вернулся с ее плащом и держал его открытым, чтобы Лили могла шагнуть в него. Она почувствовала, как он ложится на ее плечи, и застегнула застежку у горла. Когда она отошла от лакея, она заметила какое-то движение краем глаза.

Тобин стоял на краю фойе с болезненным выражением лица. Он медленно двинулся вперед, его взгляд скользил по ней, словно он видел ее в последний раз.

— Вы уезжаете. — Здесь для меня ничего не осталось.

Его взгляд пронзил ее. — Я хотел бы, чтобы ты осталась.

Лили почти не могла смотреть на него и отвела взгляд. «Я не вижу причин оставаться».

Лакей, который ходил вызывать ее экипаж, напугал их обоих, когда вошел в фойе. «Ваш экипаж, мадам».

«Я провожу вас», — сказал Тобин. Его рука сомкнулась на ее локте, и Лили почувствовала толчок, выбивший воздух из ее легких.

Когда они добрались до кареты, Престон спрыгнул вниз, открыл дверь и опустил ступеньку для нее.