И когда мистер Фиш ушел в тот день — ничуть не обрадованный ее планом, да и вообще, с поникшей головой — Лили подумала, что он не совсем не прав в своих возражениях. Она никогда бы не поверила, что способна на такие интриги и хитрости.

Но, с другой стороны, она никогда раньше не сталкивалась с подобными Тобину Скотту.

Тобин Скотт. Она вспомнила светловолосого, серьезного мальчика, который не торопился улыбаться, но когда он это делал, его улыбка была теплой и легкой. Ничто из того, что она могла вспомнить, не указывало на то, что этот мальчик вырастет в этого человека. Тобин Скотт презирал ее. Возможно, даже желал ей смерти. Он ненавидел ее так сильно, что вернулся сюда, чтобы увидеть, как будут уничтожены она и Эшвуд.

В этом Лили отличалась от него — она бы никогда не вернулась сюда, если бы ее не заставили.

Она резко встала и подошла к окнам. Она плотно скрестила руки на груди, пытаясь согреться от холода, который чувствовался сквозь стекла, и смотрела, как танцуют деревья в парке за особняком. Она видела у озера мистера Биверса, ее егеря, который изо всех сил пытался забросить удочку, чтобы поймать рыбу. Она чувствовала его борьбу; ей казалось, что она каждый день борется, пытаясь забросить свою удочку, чтобы найти, кем или чем она должна быть в этой своей новой жизни.

Когда она думала обо всем, что произошло за последний год, у нее начинала болеть голова. Это — что, приключение? …наказание? …сон? — все началось несколько месяцев назад, когда Лили готовилась к долгожданной поездке в Италию. Она была в Ирландии, в доме Ханниганов, на чьей милостыне Лили жила с восьми лет. Она договорилась быть платной компаньонкой миссис Канаван, которая собиралась поехать в Италию в сопровождении своего очень красивого сына, Конора Канавана. У Лили было мало других мыслей, кроме затянувшегося флирта с Конором и, возможно, с итальянскими джентльменами, а также знакомством с искусством и архитектурой Италии.

Затем в Ирландию пришло злополучное письмо, в котором сообщалось, что она — единственная выжившая наследница лорда и леди Эшвуд, и, как таковая, она унаследовала поместье Эшвуд, а также титул графини.

Лили была ошеломлена. Изумлена! Подумать только, что она, из всех людей, — графиня! Она даже не была кровной родственницей старого графа. Восемнадцать лет назад, когда ей было всего пять лет, ее родители умерли от лихорадки, и кто-то отправил ее — нежеланную сироту — к одной из сестер ее матери, Альтее Кент, графине Эшвуд. Тетушка Альтея в какой-то момент официально удочерила Лили, но Лили прожила в Эшвуде всего три года, прежде чем ее отправили в Ирландию к ее тете Леноре, и все потому, что ей не посчастливилось увидеть, как Джозеф Скотт уезжает из Эшвуда поздней дождливой ночью.

"Лучше бы я пошла спать в ту ночь, как и должна была", — мрачно пробормотала она. Она отвернулась от окна и подошла к кушетке, тяжело опустившись на нее, откинув голову на спинку, закинув руку на живот. Она уставилась на амуров, нарисованных на потолке. Они смотрели на нее, протягивая свои толстые ручки, свои маленькие сосиски-пальчики указывали на нее.

У Лили были такие ужасные воспоминания о том, что произошло после той дождливой ночи — обвинения, суд. Повешенье. Ее отослали от любимой тети Альтеи, которая вскоре после этого случайно утонула в озере.

Узнать пятнадцать лет спустя, что это поместье и все ужасные воспоминания о том лете теперь принадлежат ей, было для Лили практически невозможно осознать. Поэтому она упросила свою кузину Киру — смелую, непредсказуемую Киру, которая была скорее сестрой, чем кузиной, — приехать в Эшвуд и позаботиться обо всем, в чем нужно, пока Лили поедет в Италию, как и планировала, и попытается подготовиться к возвращению в место мрачных воспоминаний.

Это казалось таким простым! Но Эшвуд был далеким раскатом грома в ее сознании, медленно приближаясь, пока она больше не смогла игнорировать шторм.

Ее возвращение в Англию и Эшвуд было довольно трудным. Они плыли в такую ужасную погоду, что Лили была уверена, что умрет. Знамения, конечно, когда она прибыла, она вошла в катастрофу. Она обнаружила, что Кира не просто занималась делами Эшвуда, как просила Лили, но фактически стала ею. Лили и Кира были достаточно похожи друг на друга, что, когда Кира приехала в Эшвуд, все поверили, что это Лили, и Кира не предприняла никаких шагов, чтобы исправить это недоразумение. Глупая девушка выдала себя за Лили, подписывала ее имя, ее чествовали в Хэдли-Грин! Словно этого было недостаточно, Кира, у которой за всей ее импульсивностью было доброе сердце, приняла сироту Люси Тафт и взяла ее под свое крыло.

Последовал водоворот скандалов, потому что, когда прибыла Лили, те, кто знал ее в детстве, смогли увидеть, что они совершили ошибку, и поняли, что их обманули. Из-за Тобина Скотта были вызваны власти, и Кире пришлось бежать.