"О, дорогой, у вас колено болит, Линфорд?" — спросила Лили.

"Немного", — согласился старик с легкой гримасой. "Дрянная погода надвигается. Приехал мистер Фиш, му'ум. Я позволил себе позвонить за чаем".

Они могут быть и бедны, но они, безусловно, богаты, когда дело касается приличий. "Спасибо. Пожалуйста, попросите мистера Фиша войти".

Через мгновение вошел мистер Фиш, выглядевший сурово, который был на два дюйма ниже Лили в своих сапогах. Он замедлил свой целеустремленный шаг, когда увидел беспорядок, который устроила Лили, и вопросительно посмотрел на нее.

Тыльной стороной руки Лили отодвинула темную прядь волос со лба. "Вы выглядите довольно мрачно, сэр".

Его брови еще больше нахмурились. "Пять арендаторов уведомили поместье о том, что намерены пасти стада на более зеленых пастбищах".

Пульс Лили подскочил. Она скрестила руки. "Полагаю, вы имеете в виду Тибер-парк".

"Естественно".

Этому не было конца! С тех пор как она вернулась в Хэдли-Грин, Лили страдала от множества писем, все от мистера Сибли от имени Тибер-парка, все требовали чего-то того или иного. Одно письмо сообщало ей, что Тобин предложил ее арендаторам прибыльную долю собранного урожая в Тибер-парке в обмен на их аренду. Другое письмо сообщало, что он переманил людей с мельницы, которую она строила в Эшвуде в надежде получить доход, чтобы построить свою большую и лучшую мельницу выше по течению реки. Она потеряла трех лакеев для Тибер-парка, а также конюха.

И, конечно, были эти сто акров ее самых прибыльных земель, против которых он подал иск, утверждая, что они по праву принадлежат Тибер-парку. Мистер Фиш и мистер Гудвин, поверенный Эшвуда, заверили Лили, что он добьется успеха в своем иске, и что на слушании завтра Эберлин — Эберлин! Честно говоря, не Тобин Скотт, а граф Эберлин Датский, представьте себе! — получит эту территорию, все из-за каких-то непонятных, смехотворных ошибок в законах о наследовании и передаче прав.

Лили утверждала, что ее положение как новой законной графини Эшвуда может сыграть ей на руку. Поместье и титулы были установлены не кем иным, как самим королем Генрихом VIII, когда, передавая Эшвуд в дар первому графу, он изложил правила наследования: а именно, любой наследник, мужчина или женщина, имеет право на землю, которая является Эшвудом, и право на титул! Любой кровный наследник, любой усыновленный наследник, любой наследник вообще!

Но Тобин нашел какую-то крошечную лазейку в законе, которая позволила ему отнять у нее эти акры. "Боюсь, потребуется чудо библейских масштабов, чтобы решение было в вашу пользу", — извиняющимся тоном сказал мистер Гудвин.

А теперь пятеро арендаторов уходят.

"Что он предложил?" — спросила Лили.

"Я не могу сказать точно", — сказал мистер Фиш. "Но, по-видимому, построены новые коттеджи и вспаханы поля, которые лежали без дела годами. Они засеют их весной".

Честное слово, если бы у Лили была пушка, она бы направила эту вещь на Тибер-парк и подожгла его сама. "Какие арендаторы?"

"Семья Питерман. Есть пять крестьян с этой фамилией, все родственники по браку, все занимаются сельским хозяйством на восточной стороне, и все они убеждены в процветании Тибер-парка", — сказал мистер Фиш.

Восточная сторона была противоположной от ста акров и, естественно, следующим самым продуктивным, прибыльным участком земли в Эшвуде. "Он ужасно настойчив, не правда ли?" — огрызнулась она, когда Линфорд, прихрамывая, вошел в комнату, неся чайный сервиз. "Как будто уничтожение Эшвуда вернет его отца", — сердито добавила она. Она резко развернулась к окну.

"Как мы уже обсуждали, вы страдаете от многолетнего неэффективного финансового управления здесь, в Эшвуде, и он мастер в том, чтобы охотиться на такие поместья, как это. И все же, есть кое-что еще," — сказал мистер Фиш.

"Еще!" — воскликнула она и обернулась.

Мистер Фиш задумчиво посмотрел на свою руку. Он расправил плечи.

"Что это, мистер Фиш?" — подтолкнула его Лили. "Пожалуйста, говорите прямо, так как я чувствую себя отчаянно лишенной терпения сегодня".

Мистер Фиш прочистил горло. "Я изучал наши бухгалтерские книги. Я боюсь, что если мы не стабилизируем доходы Эшвуда в течение зимы, мы обанкротимся к лету".

Лили почувствовала, как кровь отлила от ее лица. "Вы должны объяснить, что это значит".

"Что мы пойдем по пути некоторых других поместий. То есть, будем проданы по частям для удовлетворения кредиторов. Дом превратится в музей. Ваш титул…" Он взглянул на Лили. "Титул остается с поместьем, конечно".