По каменной дорожке шагаю к себе во флигель и злюсь. Прежде всего, на себя. Вот какого лешего я впустила в свой дом этого хама? Мне мало от него прилетело?

– Ну, прости, слышишь? – топочет сзади Сомов. – Ты куда-то смылась. А мы поговорить хотели…

– Шеф позвонил, – отрезаю не оборачиваясь.

– Твой сутенер? – уточняет Богдан Олегович, не церемонясь.

А меня будто переклинивает.

– Вон пошел отсюда! – замахиваюсь букетом. Бью по плечам, по щеке. Реву от отчаяния и горя. Ну почему всегда со мной так? Почему я вечно попадаю в истории? – Убирайтесь, – шиплю, когда Сомов перехватывает мою руку.

– Ну, ты и ведьма! – тянет восхищенно.

– Вон из моего дома! – отрезаю решительно. – Если не уберетесь, сейчас полицию вызову.

– Ладно. Ладно. Остынь. Давай завтра спокойно порешаем. Твой образ жизни меня не касается. Лады? – ловит мой взгляд. Улыбается…

Как обычный человек.

Выдергиваю руку и прохожу мимо. Выкидываю поломанные цветы в мусорный бак. Не обращая внимания на Сомова, возвращаюсь к флигелю. Открываю входную дверь.

– Если я не прав, прости меня, – заявляет наглец.

Что? У меня даже волосы на затылке встают от возмущения.

– Завтра утром освободите помещение, – выдыхаю я. В ночь выгонять человека как-то не по-людски. Утром пусть уйдет.

Сглатываю слезы.

– Ну да ладно тебе дуться, – как ни в чем не бывало, усмехается Сомов. Мне его особо не видно. Только силуэт. Свет от фонаря падает со спины. Большой крепкий мужик. Руки держит в карманах. Перекатывается с пятки на носок.

Ждет чего-то.

– Я не дуюсь, – мотаю головой. – Мне надоело слушать оскорбления и терпеть ваше хамство.

– Да я шутил вроде, – бурчит Богдан Олегович. Подходит ближе.

– Спокойной ночи, – роняю холодно.

– Минутку, – нога в сланцах упирается в дверь. – Мы собирались поговорить. Я ждал, пока ты нагуляешься… Картошки вот нажарил. Пивка нахолодил. Давай… Не ломайся…

– Я передумала сотрудничать с вами, – отрезаю тихо. Ногой пытаюсь пнуть босую ступню Богдана Олеговича. Но мы с ним явно в разных категориях.

– Нет, дамочка. Так не годится, – ворчит он и неожиданно подхватывает меня на руки.

Бью кулаками, пинаюсь ногами. А этот конь гамбургский только ржет… Как и подобает коню.

– Я сказал, что жду тебя, – тянет меня в дом. Опускает только в прихожей.

– Что вы хотите? – пячусь к дверям. Мало ли что на уме Сомова? Принял же он меня на проститутку. Может, захочет воспользоваться услугами. – Я не по этому делу! – зыркаю недобро.

– А, ты об этом! – морщится он. – Да не волнуйся! Ты не в моем вкусе. Сколько тебе? Тридцать пять? Я предпочитаю молодых цыпочек, – изгаляется он.

– Мне сорок два, – выдыхаю гневно. – И вам никто не давал права так обращаться со мной.

– Да ладно тебе. Угомонись, – машет перед моим носом рукой, словно это я скандал затеяла.

Проходит вглубь дома, как хозяин и орет оттуда.

– Я тебе котел починил. Там какая-то курица от большого ума перекрыла вентиль подачи воды. Знаешь, кто это был? – усмехается он.

– Н-нет, – стою столбом посреди прихожей. Мотаю головой. – Я сама ничего не трогала. Как мастер настроил…

– Мастер! – вернувшись, передразнивает меня Сомов. – Ну и предохранительный клапан полетел. Пришлось поменять, – вздыхает он. – И с системой отопления у тебя такие же проблемы… – глумится в открытую.

– Какие? – смотрю напряженно.

– От большого ума и от кривых рук, – выговаривает он сварливо.

– Что? – смотрю не мигая.

– То, – крякает он досадливо. – Закрытые батареи! Вот какие! Я весь дом обошел. Окна открытые позакрывал. Знаешь, что я никак в толк не возьму? Как ты тут живешь одна, и до сих пор жива-здорова? Ума не приложу, – выдыхает он, проходя на кухню.

Плетусь следом за ним. А что остается?

– Как это вентили закрыты? Все работало… Еще на прошлой неделе… – задыхаюсь от возмущения.

– А ты проверяла? – снисходительно роняет Богдан Олегович и кивает на мою собственную сковородку, стоящую на плите. – Ладно. Время позднее. Не хочешь сотрудничать, давай хоть поешь. А то как бледная моль. Дуну, и рассыплешься.

Вот спасибо!

– Мне не хочется, – мотаю головой. – Спокойной ночи, – разворачиваюсь и иду к себе. – Большое спасибо за котел и отопление, – вспоминаю у самой двери.

Денег хоть не заработаю, но и тратиться не придется.

– Спасибо! – шумно выдыхает Богдан Олегович. – Спасибо на хлеб не намажешь! – заявляет глубокомысленно.

– Будем считать ремонт платой за ночлег, – заявляю я и, развернувшись, иду к себе. Всю ночь ворочаюсь, не могу заснуть.

Мысленно ругаюсь с Сомовым, и засыпаю лишь под утро.

В семь утра продираю глаза под звук будильника.

«Подъем!» – командую себе. Велма не ждет! Натягиваю лосины, лонгслив для тренировок, сую ноги в кроссовки и выхожу из флигеля. Сразу задаю высокий темп.

Несусь вдоль бассейна к лестнице, ведущей к озеру. Открываю заднюю калитку и бегу, вдыхая чистый прохладный воздух.