«Тем более Димка, мой старший брат, учился с Рембо и Лужаном в одном классе. Димка ушел… Юра Лужан тоже. Наверное, встретились там», – поднимаю заплаканные глаза к потолку.

И набравшись смелости, звоню Лактомскому. Жалобно скулю в трубку.

– Конечно, приезжай, Маргарита, – пресекает он мои страдания. – Чем могу, помогу. Ты же знаешь… Давай, к часу дня заруливай, – велит мягко и потом словно спохватывается. – Тебе удобно?

– Да, Рембо. Да, – улыбаюсь я сквозь слезы и, закончив разговор, возвращаюсь в ванную сушить голову. Абсолютно голая гляжу в зеркало.

«Ну где тут Саныч лишние килограммы нашел?», – кручусь по сторонам. Бока рассматриваю. Ни жиринки лишней. Я просто идеальная Велма.

– Ох, этот джаз! – хватаю с полки круглую щетку и пою, подражая Тине Тернер «Это джаз, детка… Великий джаз».

Прикрываю глаза, вывожу каждое слово по слогам с мягкой бархатной хрипотцой и… вздрагиваю от громкого стука.

«Сомов! Больше некому! Такой момент испортил, зараза», – морщусь от досады. Натягиваю халат и со всех ног несусь к двери.

Мажу взглядом по широкоплечей фигуре Сомова, стоящего у окна прихожей.

Чертыхаясь, приоткрываю дверь.

– Что?! – выкрикиваю возмущенно.

– Я готов, Маргарита Николаевна. Можем ехать, – заявляет этот мужлан.

А у меня внутри закипает ярость.

– Ровно в десять поедем, – шиплю, захлопывая дверь.

И снова слышу ворчание Богдана Олеговича.

– Мокрая курица, бл..

– Козел! – шепчу себе под нос.

И честно говоря, не понимаю этого мужика. Если ты ждешь от человека какой-то помощи, зачем оскорблять и постоянно подкалывать?

– Потому как ты не человек! – проговариваю по дороге в ванную. Включаю фен. Вытягиваю непослушные кудри и размышляю о плане мести.

Нет, Сухонос свое отхватит. С ним все ясно. Но Богдан Олегович Сомов тоже нарывается. Надо его проучить. Вот только как?

А я продолжаю знакомить вас с участниками нашего крутого литмоба.

Аня Истомина

НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК

Моя сватья – просто ангел. Внешне. На деле же это черт в юбке. Даже у меня, офицера спецназа, при виде нее дергается глаз и поднимается… давление.

И уж тем более я не мог предположить, что после свадьбы детей мы с ней проснемся под одной крышей.

ЧИТАТЬ ТУТ

Глава 10

Глава 10

Дорогой Богдан Олегович с кем-то увлеченно переписывается в телефоне, улыбается и даже причмокивает от удовольствия. А я по громкой связи говорю с режиком.

– Да, СанСаныч, – киваю весело. – Уже приступила к тренировкам.

– Вот и молодец, – тяжко вздыхает он и добавляет с сомнением. – Нам бы спонсоров нормальных найти, Марогошечка. Аркадий Валерьевич вроде участвует. Но ему самому весь процесс не потянуть, – тянет задумчиво, будто вслух размышляет.

Аркадий Валерьевич! Только об упоминании о бывшем мороз идет по коже и волосы встают на затылке.

«Да я с ним на одном гектаре!» - задыхаюсь от ярости. Но жизнь – штука сучья. Я даже не поняла, когда у Аркаши с Нинкой все закрутилось. А когда выяснилось, эта стерва уже во втором декрете была. Вот вышла недавно. Рокси наша недоделанная. Звездой себя мнит. Хотя если б не Сухонос, не видеть ей этой роли как своих ушей. Но Аркадий Валерьевич видать согласился забашлять только при одном условии.

Нинке главная роль! Во время премьеры этот гад будет в зрительном зале. Переживу как-нибудь. И Нинку заткну. В прямом и переносном смысле. Голосок у Аркашиной зазнобы слабенький. Зато гонора выше крыше.

- Вы с Сухоносом сами решайте, СанСаныч, - отрезаю я. – Я к нему точно за спонсорской помощью не пойду.

– Да знаю я, - крякает он в сердцах. – Но Аркашиных вливаний мало. Нужен еще кто-то. Посоветуй, к кому лучше обратиться? Ты же этих денежных мешков знаешь…

– Рем Владимирович Лактомский, - заявляю решительно. – Остальные все недалекие необязательные люди, - выговариваю нарочито строго. - Я как раз в центр еду, СанСаныч, – встреваю бойко. Ловлю взгляд Сомова, сидящего на заднем сиденье. И говорю больше для него. Мне же предлог нужен, чтобы оставить его одного в магазине и в банк зайти. – Могу с Рембо переговорить. Рядом буду.

– Кхмм… А письмо, Маргошечка? У нас же ничего не готово…

Письмо? Какое еще письмо? Я точно никакие письма развозить не нанималась.

– Пусть секретариат подготовит, – тут же нахожу выход. – Я договорюсь на словах, СанСаныч. А вы потом подъедете, детали порешаете…

– Ну да, ты права, – кивает он. – Что зря ноги бить? Рем Владимирович у нас непредсказуемый. Говорят, на днях они с Аркашей подрались прямо в операционном зале.

«Надеюсь, Рем ему навалял! Хотела бы я посмотреть на эту картину. Ммм…» – ликование так и рвется наружу. Но сдерживаюсь. Что еще остается?

– … что им делить? Не понимаю! – вещает Саныч по громкой связи.

Не понимает он! Зато я прекрасно знаю! Майбах мой. Если банк снимет с него полностью ограничения, Сухонос с цепи сорвется.