Приходится подчиниться. У меня контракт. Да и деваться особо некуда. Со всех сторон машины прижали.

– Поехали отсюда, – плюхается он на переднее сиденье. Смотрит раздраженно. Прихлопнул бы меня, будь его воля.

– Куда? – киваю на впереди стоящие машины.

– Сворачивай сейчас направо. В переулок, – бубнит он.

– А если тупик? – кошусь недоверчиво.

– Нет там никакого тупика, – выдыхает он, не скрывая негодования. – Слушай меня, кукла.

Сворачиваю. А куда мне деваться?

Проезжаю по кривому переулку и выскакиваю на проспект.

– Куда теперь? – интересуюсь, перестраиваясь в левый ряд.

– В гостиницу какую-нибудь, – вздыхает он и бросает недовольно. – А что ты лыбишься? Что зенки косишь? Все вы, бабы, дуры.

– Сегодня, конечно, передавали местами кратковременный дождь, – поддеваю с ехидцей. – Но я не думала, что он пройдет настолько локально, – чуть проезжаю вперед.

– Поговори у меня, – бурчит себе под нос Сомов. А меня подрывает.

– Вы меня ни с кем не путаете? – спрашиваю строго. – Я не ваша жена или мама…

– Да упаси бог! – вздыхает он. – Но если я немного погорячился… Как тебя там… То прошу прощения… – бросает нехотя.

Немного погорячился? А что же бывает, когда этот бешеный судак выходит из себя?

Стараюсь не думать. Сворачиваю на Ленина и останавливаюсь около гостиницы Театральная.

– Приехали, – открываю центральный замок.

– Ну? И куда ты меня привезла? – снисходительно бурчит Сомов, будто с душевнобольной разговаривает. Пренебрежительно оглядывает здание из окна автомобиля. – Нет. Тут я точно останавливаться не желаю. Наверняка клоповник какой-то. По фасаду видно.

Нормальный фасад. Мой бывший, если верить смете, представленной в суд, на него целое состояние потратил, и еще остался должен.

– Не могу разделить ваши опасения, – паркуюсь около клумбы с елочками. – Гостиница хорошая. Есть люксы. В ресторане кормят вкусно…

– А ты бывала? По номерам шарахалась? – усмехается он криво.

И бесит! Как же он бесит своей бесцеремонностью и хамством. Нет, пусть Светка меня не упрашивает. Я больше этого урода не повезу. Ни за какие коврижки!

«А деньги тебе не нужны, Маргарита Николаевна?» – интересуется здравый смысл с долей ехидства.

«Котел надо починить. Долги отдать за подключение газа и электричества», – вспоминаю не вовремя.

Еле-еле товариществом подключили. Сумму на всех раскидали. Если бы у меня денег не оказалось, то потом пришлось бы платить отдельно. На радость бывшему.

Вон, целый коттеджный поселок из-за меня обесточил!

– Куда вам? – оглядываюсь на Сомова.

– К удавам! – фыркает он и разводит руками. – Не знаю я!

– А я и подавно, – вздыхаю устало.

Глава 4

Глава 4

– Слушай, может, у тебя кто знакомый есть? Нельзя мне в гостиницу. Быстро вычислят.

– А вы сбежали откуда-то? – уточняю предельно корректно.

– По-твоему, я похож на зэка? – роняет сумрачно. Зачесывает назад короткие волосы. Словно себя демонстрирует.

Фу!

– Нет, я о другом закрытом заведении подумала, – выдаю, еле справляясь с эмоциями.

Не иначе как в дурдоме день открытых дверей. Вот и сбежал, болезный.

– Тоже мимо, – улыбается он и добавляет примирительно. – А я смотрю, ты языкатая… Ладно. Давай дружить. Мне нужно тихое место. Желательно без камер. Какой-нибудь дом на отшибе и без любопытных соседей.

– Вы маньяк? – охаю в ужасе.

– Нет, конечно. Я тут в тайной командировке. Надо одному опарышу ж.пу напороть. Всечь по полной и свалить в туман. Вот только он раньше времени не должен узнать, что я в городе.

Под описание жилья в точности подходит мой загородный дом в коттеджном поселке.

Чуйка уже просит остановиться и не предлагать жилье под одной крышей кому попало, а мозг просчитывает, сколько я лично смогу содрать с постояльца. За хамство отдельный коэффициент.

Ладно! Была не была! Гореть мне в аду за мою алчность.

Завожу двигатель.

– Кто же это у нас в городе такой бесстрашный? – снова выезжаю на проспект.

– В смысле? – грубо уточняет Сомов.

– Кому это вы мстить приехали?

– Да вот как раз хозяину этого постоялого двора, – в сердцах оглядывается на гостиницу Сомов.

– Их там несколько. Сухонос, Лужан, Кононец, – перечисляю со знанием дела.

«Вот и сказочке конец», – мысленно добавляю по привычке.

– Я погляжу, ты в теме, – уважительно тянет мой пассажир. – Аркаша Сухонос. Знаешь такого?

А мне смеяться и плакать хочется одновременно. Иногда кажется, я больше никого не знаю кроме Аркадия Валерьевича Сухоноса, моего бывшего мужа и полного мудака.

– Ты его знаешь? Чмо болотное, етить-колотить, – бурчит недовольно Сомов.

– Полностью согласна с вашим определением, – киваю я, уходя от прямого ответа. – Игуанодон, – заменяю известное ругательство более изысканным словечком. Но по рифме догадаться можно.