– Говорят, Юра Лужан умер, – на секунду прижимаюсь щекой к плечу Рема.

– Да, ушел от нас, – кивает он печально. – Дима, Юрка, Славка Чебаков… – возвращается за рабочий стол.

– Значит, у них там своя компания, – усаживаюсь в кресло напротив.

– Это точно, – печально тянет Рем и, откашлявшись, заявляет. – Я твой майбах пока отбил, Маргарита, – косится на содранные костяшки. Вспоминаю сплетню про драку. Видимо, в прямом и переносном смысле отбивал.

– Но Аркадий готовит новый залог. И как только он его предоставит банку, я уже ничем не смогу помочь. Понимаешь… – сплетает пальцы в замок.

– Да, – понуро вздыхаю я. Мельком оглядываю богатое убранство кабинета. Тут и лепнина, и картины в золотых рамках. – Я понимаю. Спасибо огромное! – прижимаю руки к груди. - Благодаря тебе я и так продержалась. Но у меня другой вопрос, Рембо, – называю старым прозвищем. Смотрю внимательно.

– Что тогда? – вскидывается он.

– У меня тут один мужик нарисовался. Богатый, солидный, – выдаю желаемое за действительное. – Можешь пробить его подноготную? А то так красиво поет…

– Вообще не вопрос, – улыбается мне Лактомский, и видно, как вздыхает с облегчением. – Давай вводные. Все накопаем. Даже то, что товарищ закопал поглубже. Семья, дети, кредиты… А то опять замуж выскочишь и вляпаешься…

Замуж? Рем подумал…

В горле перехватывает от волнения.

Что ж это я? Я же имела в виду совершенно другое!

Быстро пишу на листке «Богдан Олегович Сомов».

Он же Дася. Он же Буся.

Спохватившись, дописываю номер сотового.

– Вот, – протягиваю бумажку Рему.

– Сейчас, – кивает он. Быстро вбивает данные и присвистывает. – Ого! Вот это ты жирняка отхватила! Поздравляю!

Жирняка? В каком смысле? У Сомова лишние килограммы есть, но мне по фиг.

– Что ты имеешь в виду? – изумленно смотрю на Рема.

– Ну, так он тебя не обманул, Марго, – поворачивает ко мне монитор. – Вот смотри. Это все его вклады, – тычет ручкой в экран. – Это – количество фирм, в которых он числится учредителем. Давай хоть в одну провалимся, баланс посмотрим… – щелкает мышью и довольно цокает языком. – Слушай, так мужик этот хорошо себя чувствует, – улыбается он плотоядно и добавляет с усмешкой. – Помнишь, так у нас на районе говорили…

– Значит, не соврал, – ляпаю первое, что приходит в голову. – Но Сухонос посильнее будет, – веду разведку боем.

– Я бы не сказал, – решительно мотает головой Рем. – Богдан Олегович - мужик крепкий. У него по всем фронтам все ровно. А Аркаша наш вечно в какие-то странные истории влипает. Потом деньги теряет. Необдуманно действует. А этот прям крупняк, – тянет задумчиво и выдает как на духу. – Если он вдруг счет задумает открывать, то только у меня, Марго, – заявляет настойчиво.

– Я передам. Спасибо, – поднимаюсь из-за стола. – Ты меня выручил, Рем…

– А ты меня обнадежила, – улыбается он, провожая до двери.

– Пойду. Сомов ждет меня, – выхожу в пустую приемную. Видимо, секретарь на обед ушла.

– А легенда какая, Марго? – роняет напоследок Рем. – Ты придумала?

– А… да… Я к тебе денег на спектакль клянчить приходила. Саныч ищет спонсоров для нового мюзикла. Чикаго. Может, слышал?

– Если ты участвуешь, то мы окажем помощь театру, – совершенно серьезно заявляет Лактомский.

– Да, главная роль. Велма Келли моя, – сообщаю радостно и торопливо.

– Тогда скажи Санычу, пусть с письмом приедет. Я заранее даю согласие. Но протокол нужно соблюдать.

– Конечно! Конечно! – чуть ли не подпрыгиваю от радости. Делаю шаг к Рему. Хочу его поцеловать от избытка чувств. Но отвлекаюсь на сотовый.

– Пока! – взмахом руки прощается Лактомский. А я выхожу в холл с голосящей трубкой.

– Слушаю, – отвечаю Сомову. – Вы уже освободились, Богдан Олегович?

– Да, Маргарита, – бубнит он. – Ты скоро?

– Уже выхожу.

– Тогда заруливай в магазин через три дома от банка. Я тут уже выбрал кое-что, – заявляет Сомов даже без тени сомнения.

Что?! Там же отстой продается! А цены сумасшедшие.

- Не вздумайте оплачивать, пока я не посмотрю! – заявляю решительно.

*** Рем Лактомский - герой романа "Дочь от другой. Развод в 50"

– П-привет, – нехотя здоровается со мной худенькая девочка. Смотрит мне за спину в поисках поддержки.

– Это кто? – повернувшись к мужу, шепчу обалдело.

– Рената. Моя дочь. Прости, думал, ты не узнаешь, – каждое слово любимого бьет под дых.

– Что? – переспрашиваю, все еще надеясь, что мне послышалось.

– Рената теперь живет с нами. Будешь заботиться о ней, как о своей, – втолковывает он спокойно и холодно.

– Даже не надейся. Я ухожу. Завтра подам на развод. – шиплю на грани истерики.

- Нет, никакого развода, Валя. Я не допущу. Кроме тебя мне попросить некого, - нависает надо мной муж. – Ситуация безвыходная. Мать девочки погибла. Ты просто обязана помочь.