Наш спуск в бухту сопровождался непрерывными взрывами. С каждым новым грохотом мы с Лиисой вздрагивали всё сильнее. И не только от молотящей боли в голове, мучившей меня с той минуты, как я очнулся, но и от тяжести, всё невыносимее давившей на сердце.

Я никогда бы не поверил, что однажды за одну-единственную ночь обращу собственное дело в развалины и пепел. К счастью, Хансену уже не пришлось стать свидетелем этой печальной главы. Там, где он теперь находился, он, будем надеяться, покоился с миром.

— Что было на станции? — снова спросила Лииса.

Я не ответил.

— Кого ты видел? — не отступала она. — Йертсена?

— Нет… Он мёртв. Не знаю, кого я видел… какое-то ужасное создание.

После этого мы замолчали.

Час спустя, выбившись из сил, мы добрались до базовой станции у причала. Поскольку хижина предназначалась и для чрезвычайных случаев, замка на ней не было — только засов.

Из одеял мы устроили для Марит лежанку и втащили её в сарай. Остальные припасы я пока оставил снаружи, на санях. Прежде всего нужно было заняться Марит. Кровь из её раны уже свернулась и превратила повязку в толстую твёрдую корку — хороший знак.

Не позднее завтрашнего дня повязку следовало сменить, но моя врачебная сумка лежала погребённой под обломками станции.

У нас не было даже обезболивающей таблетки. Оставалось надеяться, что капитан Андерсон вовремя войдёт во фьорд и мы доберёмся до судовой аптечки, которая сейчас была Марит жизненно необходима.

А пока ей требовался только покой. Морфий на время погрузил её в глубокий сон. Возможно, скоро начнётся жар. В холодных компрессах для её лба в этой снежной пустыне недостатка не будет. Как и в тепле.

Я укрыл её ещё и палаточным брезентом и присел рядом. Лииса прижалась ко мне. Рой, словно тоже желая согреть её, прыгнул ей на колени и положил морду ей на руку. Так мы и ждали.

Несколько часов спустя стёкла изнутри затянуло льдом от влаги нашего дыхания. Я протёр в стекле глазок, чтобы видеть плато наверху. Взрывы прекратились.

Теперь ветер гнал в небо исполинский столб дыма; в вышине он распускался грибом и расползался по горизонту рваными клочьями. Небо всё глубже пропитывалось чернотой.

Между тем наступило утро, но тучи по-прежнему скрывали солнце, и в бухте стояли странные сумерки. Порывы ветра выли вокруг хижины и снова и снова швыряли в окно свежий снег.

Я пытался раненой рукой что-то записать в дневник, когда крик полярной совы заставил меня вздрогнуть. Лииса спала, но теперь проснулась. В глазах у неё стоял страх.

Когда я снова посмотрел вверх, к плато, сердце у меня на мгновение замерло. На полпути вниз стояла высокая фигура. Она была закутана в чёрные лохмотья, свисавшие с тела и взметаемые ветром. Неподвижная, она застыла на скальной стене у края обрывов.

Значит, это существо вовсе не сгорело. Да могло ли оно вообще умереть?

Наконец оно снова двинулось по серпантинам к нам и длинными шагами продолжило спуск в бухту. Ледяной холод сжал моё сердце. Я, как заворожённый, смотрел на тварь, которая, не замечая ни мороза, ни бури, шаг за шагом спускалась всё ниже.

На фоне снежной пустыни она чернела тенью, а за нею полоскались на ветру обрывки ткани, похожие на изодранные бинты.

Я взглянул через другое окно во фьорд. Ни одного судна — насколько хватало глаз. И даже если бы я сейчас увидел паруса, матросы добрались бы сюда не раньше чем через час.

Что нам делать? Хижина не могла служить надёжным укрытием. Было бы у нас больше шансов, если бы я попытался задержать эту тварь, пока Лииса уложит Марит на сани и попробует бежать с ней по льду? Без снегоступов, с одним лишь молодым хаски?

Рано или поздно существо настигло бы их — и тогда у них не осталось бы даже хижины, где можно забаррикадироваться.

— Оно идёт? — прошептала Лииса.

Я кивнул. В тот же миг мы услышали его отчаянный крик.

Рой встрепенулся во сне и начал скулить. Я не отрывал глаз от окна. Вот она, тварь из глубины, несущая безумие. Она достигла бухты, шла по льду и направлялась прямо к хижине. Теперь я отчётливо различал чёрные ожоги на её теле.

Огромная полярная сова — та самая слепая и увечная птица, которую я впервые увидел в бухте три года назад, — сидела у фигуры на голове, вцепившись когтями, крича и хлопая крыльями.

Это уродливое отродье до сих пор приносило нам одни несчастья. И теперь сова, неразрывно связанная с ужасным существом, выползшим к нам из земных недр, приближалась к нашему убежищу.

Я быстро ещё раз выглянул в другое окно. Ни судна. Нам придётся спасаться самим.

— Мне нужно оружие, — сказал я, словно самому себе.

Лииса посмотрела на меня с отчаянием.

— На санях нет ничего, чем мы могли бы защищаться.

— Знаю…

А револьвер из могилы Рённе я потерял в шахте. Где теперь взять оружие? Могила. Конечно.

Я резко повернулся к двери. Тут хаски вскочил и преградил мне путь.