— Но! — Лицо Линдеманна тотчас снова стало строгим. — Я хочу быть осведомлён о каждом вашем шаге — как об успехах, так и о неудачах. Каждые две недели я ожидаю от вас подробный отчёт. Мне нужны продвижение и результаты. Если вы сумеете предоставлять всё это в должном виде, университет продолжит финансировать проект.

Линдеманн стянул перчатку и протянул мне руку. Я пожал её. Сражение было выиграно.

— Я провожу вас обратно, — сказала Марит.

Когда она вместе с капитаном Андерсоном, судовым врачом и матросами вышла из помещения, мы с Кати остались в шахтном зале одни. Впервые за несколько часов я облегчённо вздохнул.

Не дожидаясь больше ни мгновения, она заключила меня в объятия. Я чувствовал её дыхание, запах кожи и духов. Её лицо, совсем близко от моего, было таким манящим, таким соблазнительным, что мне всё ещё казалось, будто я сплю.

Теперь и я обнял её.

— Ты меня раздавишь, — фыркнула она с улыбкой, но вырываться не стала.

— Ты перенесла все тяготы такого долгого пути, чтобы увидеть меня? — спросил я.

— Нет, я хотела посмотреть остров, глупенький.

Она сразу снова посерьёзнела.

— Теперь я впервые увидела Марит вживую. Ни в одном письме ты не упоминал, какая она на самом деле красивая.

— Разве? — невинно спросил я. — Я как-то не заметил.

— Лжец. — Она улыбнулась. — И, кажется, она ещё и умна.

— Да, умна.

Я провёл рукой по волосам Кати и поцеловал её.

— Я люблю тебя, — прошептал я.

— Знаю.

Она смотрела на меня своими большими миндалевидными карими глазами — такими, которым я не смог бы отказать ни в одном желании на свете.

— Ты отрастил густую бороду и бакенбарды.

Сердце у меня бешено забилось.

Как же я, должно быть, выгляжу? Небритый, непричёсанный, с грязью под ногтями. Если бы я знал, что она приедет на остров, привёл бы себя в порядок.

— Но борода и длинные волосы тебе идут. Ты выглядишь лихо, мой герой.

Она прищурилась и поцеловала меня в кончик носа.

— Я не герой, — признался я. — Это ты спасла проект.

— А разве не дело женщины — поддерживать своего мужчину?

Я ничего не ответил, а только поцеловал её так, как не целовал ещё никогда.

Когда мы вышли к остальным, она высвободила руку из моего локтя.

— Как долго ты пробудешь здесь? — спросил я.

Вместо ответа она посмотрела на капитана Андерсона, который курил сигару и как раз подставлял нос ветру.

— Ты отплываешь обратно уже сегодня вечером, правда? — сказал я.

Разумеется, она вернётся в Вену вместе с Линдеманном. Мог ли я ожидать большего? Путь на север занимал недели, и я и без того недоумевал, как ей удалось так надолго покинуть венские сцены.

Словно прочитав вопрос в моих глазах, она лукаво улыбнулась.

— Официально Бургтеатр ещё закрыт на зимний перерыв, но, думаю, здесь у тебя всё равно нет возможности растрезвонить об этом.

Она перешла на шёпот.

— На самом деле там ремонт: один художник-декоратор провалился сквозь деревянный пол. Заодно перестраивают зрительный зал, чтобы наконец решить проблемы с акустикой. До первой весенней премьеры нам негде репетировать, так что нас отпустили. На обратном пути мне придётся учить новую роль.

Она многозначительно приподняла брови.

— Какая пьеса?

— Не скажу. Пусть будет сюрприз.

Она поцеловала меня в нос.

Пока исландцы разгружали судно, а матросы охотились на уток и леммингов, оставшееся время я провёл с Кати.

Мы шли вдоль отвесного обрыва, и Чёртова равнина была кротка, как ягнёнок. Над волнами с весёлым криком носились чайки и крачки, возвещая начало весны.

Потом мы неторопливо спустились по серпантину к бухте. На берегу, в базовом лагере, вместе с командой поели горячей похлёбки.

Линдеманн тем временем ещё оставался на станции, осматривая работу исландцев. Наконец и он спустился в бухту. Это был знак к отплытию.

Пока он проверял выгруженный груз и подписывал разгрузочные ведомости, матросы ставили паруса. Трэвис передал мне свёрток с книгами и пачку писем; после этого я попрощался с Кати и остальными.

Шлюпки спустили на воду, и Кати махала мне рукой, пока её везли к кораблю. Ветер едва не сорвал с неё шляпу.

Вскоре якорь подняли, и капитан Андерсон увёл судно от берега. Когда «Скагеррак» развернулся и под всеми парусами начал выходить из бухты, солнце прорвалось из-за облаков и залило долину тёмно-фиолетовым светом.

В этот миг я понял, что уже давно не видел слепую увечную полярную сову. Я не был суеверен, но, возможно, это был добрый знак.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 29

Несмотря на лютый холод, вечером я сидел на деревянной скамье, которую Хансен сам сколотил у края обрыва, и смотрел во фьорд. За спиной послышался хруст костылей по снегу.

Кряхтя, китобой опустился рядом, закурил сигару и протянул мне жестяную кружку и кофейник со свежим кофе. Я тоже закурил. Так мы и пили горячее дымящееся варево.

— Ну как всё прошло? — спросил он.