Теперь осталась самая малость — уйти с гордо поднятой головой. Так, чтобы у него даже мысли не мелькнуло, что мы в нем нуждаемся. Мы ведь и правда не нуждаемся. И еще сегодня утром я не помнила о его существовании. Хотела не помнить. А теперь хочу сохранить хоть каплю гордости.

Поднимаю взгляд на бывшего мужа, и тут же давлюсь словами, которые собиралась сказать. Он смотрит так… тепло.

И даже будто тоскливо.

И нет, вовсе не на меня. А на крохотную девочку в моих руках.

Ту, о которой он только что был разочарован узнать.

Ничего не понимаю… Чего он вдруг так смотрит, если не хочет иметь с нами дел?

Макар вдруг протягивает руку и осторожно касается костяшками пальцев пухлой румяной щечки нашей малышки.

А затем поднимает на меня какой-то болезненный взгляд:

— Она ведь могла быть моей, Ален, — хрипит он. — За что ты так со мной, м?..

Ч-чего, простите?

...

Еще одна книга нашего литмоба "Вернуть бывшую жену" от Иры Орловой:

"Вернуть жену. Без права на прощение?"

– Твоему сыну — два, а мы женаты четыре года. Значит, пока я выла в подушку, ты уже подсуетился и позаботился о наследнике, да?

– Я понятия не имел, что Настя беременна, – бросает муж резко.

– О, конечно, как удобно! Ты просто не знал, – я закатываю глаза. – Что ж. Поздравляю. Теперь у тебя есть сын. А жены больше нет.

Узнав, что у мужа есть сын от бывшей, я не стала играть в счастливую семью. Подала на развод, собрала вещи и молча ушла. Ну, или почти молча разбила его любимую тачку. Терапия, знаете ли, бывает разной.

Но спустя годы судьба снова столкнула нас лбами…

Глава 6. Аленка

В шоке смотрю на бывшего мужа и пытаюсь понять, что он имеет в виду.

Могла быть его?

Так она и есть его, но очевидно он даже мысли такой не допускает. Вот как?

И это за что я так с ним? Разве это не я должна спрашивать? За что он так со мной? С нами?

Предал! Бросил! Когда мы в нем больше всего нуждались. А теперь еще… Теперь винит меня в чем-то?

А в чем собственно?

Очевидно он почему-то решил, что дочку я нагуляла от другого, еще пока мы были в браке. И да, по сроку конечно можно было бы сделать столь абсурдный вывод, ведь Ариша родилась недоношенной, и если прикинуть даты, то выходит, что я забеременела, как раз когда Макар был на очередном задании. Но он ведь даже не попытался ничего спросить или уточнить. Выходит у него даже мысли не возникло, что я родила от него, и что могла произойти элементарная путаница. А значит он на все сто уверен, что я могла так поступить с ним.

Прямо как он со мной…

Мерзавец.

Подлец!

Да как он смеет по себе судить людей?!

Решил, раз сам разлюбил и загулял, значит и я так же могла?

Да лучше бы могла! Хоть не так обидно бы сейчас было!

Меня такая злость разбирает, что я резко передумываю признаваться, что дочка от него. Не то, чтобы я прям собиралась все ему выкладывать. Но и скрывать правду не планировала. Спросил бы — ответила.

Но теперь нееет.

Не собираюсь я ни в чем его убеждать. И ничего ему доказывать.

К черту! Не достоин он того, чтобы быть отцом моей девочки. Не нужен он нам!

— Что ж, нам пора, — цежу сквозь зубы, перехватывая дочку поудобнее, чтобы открыть дверь, и даже взгляд на мерзавца не поднимаю. — Не рада была встрече. И надеюсь больше никогда тебя снова не встретить.

Дергаю ручку двери и спешу вылезти из машины, пока этот подонок мне еще каких гадостей не наговорил вдогонку.

Не медля шагаю поскорее к дверям больницы, чтобы спрятаться от недобрых глаз бывшего мужа.

Это ж надо…

Мало было едва не убить нас. Потом привязался, как банный лист, в больницу ему нас везти подавай. И это зачем? Чтобы вот эту чушь мне сказать? Что мол это я гуляла и ребенка от другого родила?

А я… как дура, ни одного мужчины кроме него и не знаю ведь! Аж стыдно теперь за себя.

Да пошел бы ты, Макар Таранов! Видеть больше тебя не желаю! Никогда!

— Ален, да подожди ты! — он вдруг ловит меня за локоть, не позволяя всего пару шагов дойти до здания больницы. И разворачивает к себе. — Куда так помчалась? Неужто совсем сказать нечего?

Да вы поглядите, как ему неймется-то?!

Прижимаю к себе дочку, как последнее спасение, чтобы в руках себя удержать и не броситься с кулаками на бывшего мужа:

— А я не обязана тебе ничего говорить! — рычу ему в лицо. — Мы чужие друг другу люди, Макар! У тебя своя жизнь, у меня своя! Так вот не смей лезть в мою, иначе, клянусь, пожалеешь!

Я хочу уйти, пока не ляпнула от злости ничего лишнего. Но его рука все так же крепко держит мой локоть. А взгляд на долю секунды сползает к губам, и затем возвращается к моим глазам уже куда более надменным: