Ариша смотри теперь беспокойно. Видимо ей мой тон не нравится. Но раз не плачет, значит надеюсь ничего не болит. А от встряски видимо даже о голоде успела забыть.

Выползаю задницей назад по креслу из машины, готовая просто с кулаками броситься на урода, едва не убившего нас с дочкой, — ведь успей я выехать чуть сильнее, то моя машина была бы всмятку.

Но едва оказывавшись на своих двоих — слегка пошатываюсь, и вцепляюсь в крышу машины, чтобы устоять на ногах.

— Эй, вы в порядке? — голос виновника аварии уже не кажется таким самоуверенным и яростным, а его руки осторожно поддерживают меня под спину.

Но у меня будто второе дыхание открывается. Да я его разорвать готова.

Слегка встряхиваю головой, отлепляюсь от своей машины, поворачиваюсь к мерзавцу, даже поднимая вверх указательный палец, чтобы отчитать подлеца, но… так и замираю с открытым ртом, потому что передо мной… отец моей дочки.

— Аленушка?… ты… Ты как?!

Так и стою долгие секунды не в силах поверить своим глазам.

Голова кружится. Секунды идут. А я все смотрю. И смотрю.

Макар.

Мой Макар.

Могла ли я забыть, как он выглядит?

Нет конечно. Хотя честно, хотела.

И голос его хрипловато-глубокий, от которого у меня до сих пор по всему телу вибрация будто.

И имя.

И особенно то, как он меня вот так как сейчас ласкового Аленушкой называл.

— Ты в порядке, Лёль? — Макар в привычной строгой манере беспокойно осматривает меня, сжимая своими огромными ладонями мои плечи.

А я как назло никак не могу вспомнить причину, почему так давно не видела его. Пытаюсь ухватиться за ответ, но он будто ускользает.

То ли из-за того, что в голове гудит. То ли от того, что солнце так палит, что я того гляди и отключусь. Но собраться с мыслями никак не выходит.

Одно ясно: я так сильно скучала по нему…

— Хоть слово скажи, — выдыхает он беспокойно и слегка встряхивает меня за плечи, будто пытается в себя привести. — Где-то болит?

Его огромная ладонь ложится на мою шею. Она сейчас очень кстати прохладная. И я прикрываю глаза от удовольствия.

— Аленка… — хрипит он и поглаживает пальцами мою мокрую от пота шею. — Девочка моя…

Время будто замирает и милосердно принимается растягиваться. Звуки МКАДа утопают за грохотом моего собственного сердца и шуме крови в ушах. Но его глубокий голос звучит отчетливей всего. Я всегда его слышу. Даже когда он не рядом. Во сне. В голове. Ненавижу, но не могу забыть.

Я как-то по инерции наслаждаюсь моментом и все еще пытаюсь вспомнить, почему так давно не чувствовала своего мужа вот так рядом…

Ответ приходит довольно внезапно. Как гром среди ясного неба:

— Макар, ну что там? — слышится женский голос поблизости. — Если все живы, то может дальше поедем? Мы опаздываем!

Глава 2. Аленка

Я резко распахиваю глаза и уставляюсь на мужа. Он хмурится как-то болезненно, что даже мне становится больно от этого его взгляда.

И вместе с этой болью, и телкой замаячившей на заднем плане я вдруг начинаю вспоминать, почему я так давно не видела мужа…

Отшатываюсь:

— Что вы себе позволяете?! — рявкаю, и нащупываю за спиной машину, чтобы удержать равновесие. — Мало того, что едва не убили меня, так теперь еще и руки распускаете?!

Макар так и стоит с разведенными руками, будто все еще держит мои плечи. Будто тоже включиться не может из-за неожиданной встречи.

Зато его деваха быстро реагирует:

— Алё! Это кто кого еще чуть не убил?! Вообще-то это ты вылезла прямо перед нами! — кидает мне с предъявой и повисает на плече моего мужа. — Скажи еще спасибо, что Макар успел немного вильнуть, иначе…

— Лина, замолчи, — одергивает ее подлец и стряхивает с себя ее руки. — Это полностью моя вина, — и снова шагает ко мне. — Поехали в больницу.

— Никуда я с вами не поеду! — категорично отрезаю я, сейчас желая только чтобы он исчез вместе со своей размалеванной девкой. — Вызовем полицию, пусть они зафиксируют ДПТ. А в больницу я уж как-нибудь сама доберусь.

— Да ты на ногах едва держишься, — напирает мерзавец. — У тебя сотряс походу. Тебе нельзя за руль.

— Значит скорую вызову, — упираюсь я, не готовая оказаться в одной машине с бывшим мужем и его новой шлюхой.

Хотя почему же новой? Может эта та же самая, из-за которой он меня и бросил, когда я в нем так сильно нуждалась?

— Скорая будет до завтра ехать через эту пробку, — строго говорит Макар, будто отчитывает меня. — Не упрямься. Поехали.

— Да что ты ее уговариваешь, Мак? — влезает курица. — Раз отказывается, значит все у нее в порядке. Оставь уже человека в покое. Ну дай ей денег что ли, и поехали. Мы же спешим…

Макар выжидающе смотрит на меня, будто не услышал слова своей девушки, и ждет от меня ответ.

В груди разверзается болезненная дыра — кровоточащая рана, которая, как я надеялась, уже зажила. Ошиблась получается. И сейчас мне хочется выть в голос. От обиды. От тоски.