— Я не могу заставить тебя их делать, но ты знаешь, что случится, если ты этого не сделаешь?

— Да.

Остаток пути домой прошел в полной тишине.

Подъехав к подъездной дорожке их дома, Зик вышел из машины, оставив Кольта осмысливать его слова.

Глава 4

Солнечные лучи коснулись лица Калии, когда она медленно открыла глаза с глубоким зевком. Она не ожидала, что будет спать так хорошо, после вчерашнего фиаско.

Все же рискнула с Отисом, согласившись на поездку с ним, потому что не было другого выбора. Но он, верный своему слову, отвез ее обратно к машине Брианны и позволил им взять с собой чемоданы. Отис даже пообещал, что первым делом утром за машиной Брианны заедет эвакуатор.

Кто-то из них был благодарен, что она нашла человека, который поможет им? Конечно, нет. На самом деле, они спорили, кто будет сидеть в кабине, а кто в кузове грузовика. Отис в конце концов принял окончательное решение, посадив Калию и Сашу спереди, а Николь и Брианну сзади.

Саша жаловалась на запах грузовика всю дорогу до города. Несмотря на грубость остальных троих, Отис оставался любезным и отвез их в гостиницу, где их встретила добрая женщина средних лет, которая представилась как Труди.

К счастью, Калия получила свою собственную комнату, и ее не волновало, как остальные трое разберутся со своими спальными местами.

Она вытянула руки над головой, прежде чем сползти с кровати. В ее комнате была собственная ванная, и девушка была благодарна за возможность принять душ в тишине.

Когда она вышла из ванной комнаты приняв душ, посмотрев в окно, заметила водопад вдалеке. Это объясняло шум воды, который, как ей показалось, она вообразила прошлой ночью. Сцена снаружи была похожа на живописную сказочную страну с прудом, который, казалось, идеально подходил для рыбалки, окруженным зарослями деревьев, украшенных золотыми, красными и коричневыми листьями. Это была картина идеального осеннего дня.

Поскольку у Калии не было планов продолжать поездку с остальными девушками, ей пришло в голову, что она могла бы остаться здесь на несколько дней. Серенити-Фоллс оказался маленьким городом с небольшим количеством развлечений, но он ощущался мирным. Немного столь необходимого расслабления не показалось плохой идеей.

Вдохновленная красотой этой земли, она нашла свой телефон, чтобы сделать снимок. Связь все еще отсутствовала, но, по крайней мере, она могла пользоваться камерой.

Чувствуя себя обновленной с этим новым решением, она направилась вниз. Дом был построен в викторианском стиле, от старинных рамок для фотографий людей на стенах, которых она посчитала родственниками, до антикварной мебели и украшений.

Даже золотистые цветочные обои напомнили Калии о давно ушедшей эпохе. Было ощущение, что это музей.

Тяжелый запах бекона наполнил воздух, заставив желудок заурчать, и Калия вспомнила, что не ела со вчерашнего утра. Следуя за восхитительным ароматом, она остановилась, когда заметила женщину, протирающую пыль с одной из ваз в коридоре.

Это была та же женщина, что и вчера вечером. Она повернулась с яркой улыбкой на лице. На ней было струящееся цветочное платье. А седые волосы свободно спадали на плечи, придавая вид хиппи.

— Доброе утро, дорогая. Надеюсь, ты хорошо спала.

Калия с улыбкой кивнула.

— Это была одна из лучших ночей за последнее время. Кстати, комната очень милая. Она напоминает мне старинный дом, который я видела в журнале.

Губы Труди скривились.

— О, спасибо, моя дорогая. Некоторые скажут, что дом немного старомодный. В конце концов, это жилище приводила в порядок моя бабушка. Я любила здесь бывать, когда была маленькой, поэтому, когда она умерла, я не смогла заставить себя что-то менять.

— О, так это семейный бизнес?

— Полагаю, можно сказать и так. Моя мать не очень-то хотела управлять гостевым домом, поэтому уехала в неизвестные края при первой же возможности.

— Только мама? А как насчет отца?

Сразу поняв, насколько грубым и навязчивым был ее вопрос, Калия извинилась.

— Мне жаль. Это не мое дело.

Труди, смеясь, пренебрежительно махнула рукой.

— Все в порядке, дорогая. Ничего плохого в небольшом количестве здорового любопытства нет. Мой отец, упокой его душу, жил в Серенити-Фоллс, насколько мне рассказывали, но, увы, он умер вскоре после моего рождения.

— Ой, мне так жаль.

— Все в порядке. Говорят, он был диким, мой отец. Он умер так же, как и жил, и как он этого хотел.

На лице пожилой женщины промелькнула задумчивая улыбка.

Это был странный способ описать уход родителя, но это не ее дело.

— О, — сказала Калия, не найдя ничего лучшего.

Именно тогда ее желудок скрутило, сопровождая громким бурчанием. Она схватилась за живот от смущения.

— Прошу прощения.