Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Она вздрогнула. Не от страха, а от какого-то электрического ощущения, пробежавшего по позвоночнику, когда он коснулся. Что-то связывало ее с этим мужчиной, и она не понимала, что именно.

Она начала дрожать.

— Что... со мной происходит? — прошептала она, когда их глаза встретились.

— Ты тоже это чувствуешь, не так ли? Когда я вчера вечером пометил тебя, я установил связь между нами.

— Связь? — повторила она слово, ничего не понимая.

— Да. Как говорят в Серенити-Фоллс, ты идеальный кусок мяса, и я ждал тебя очень долго.

Интенсивность взгляда Лиланда держала в плену, и она не могла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Кольт наклонился и провел языком по ее мочке уха.

— Мы все такие.

Большой парень, стоявший на заднем плане, прочистил горло и шагнул вперед.

— Она мне нужна. Я больше не буду ждать.

Его зловещие слова вывели Калию из транса, и она посмотрела в его сторону. Этот гигант был даже больше Кольта и Лиланда. Чем они кормили людей в Серенити Фоллс?

Кольт и Лиланд были красивы, без сомнения, но этот гигант был... красив. Калия не могла описать его по-другому. Его длинные черные волосы спускались ниже плеч. Его губы пухлые, а его скулы были выдающимися. Его ярко-зеленые глаза были обрамлены самыми длинными, самыми завитыми ресницами, которые она когда-либо видела у мужчины. Его темные брови были густые, но изящно изогнутые, как будто ему оформили их в салоне.

Но одного взгляда на него было достаточно, чтобы Калия поняла, что это не тот мужчина, который ступит в такую ситуацию. Его черты были почти женственно красивы, но все в нем было чисто мужским. Он был великолепным противоречием.

— Полегче, Зик. Ты же не хочешь ее напугать, — сказал Кольт.

— Мне нужно ее пометить, — ответил Зик хриплым баритоном.

— Мне тоже, — ответил Кольт.

— По-моему, — Лиланд замолчал и многозначительно уставился на тело Калии, — в этом полотенце нет необходимости.

Без дальнейшего предупреждения он сдернул его и бросил на пол.

— Нет.

Она покачала головой и заерзала в руках Кольта, пытаясь стать меньше.

— Мы отнесем ее обратно в мою комнату.

Кольт повернулся, держа ее на руках, как будто она ничего не сказала.

— Мне все равно, главное, чтобы я почувствовал ее вкус, — ответил Лиланд.

— Вы, ребята, не хотите этого делать! Мы даже не знакомы. Разве вы не предпочли бы, чтобы я согласилась?

Она попыталась убедить их. Ей было все равно, насколько они хороши. Оставалось еще так много вопросов без ответов, например, что случилось с монстрами и что они имели в виду под «пометить» ее.

— Расслабься, маленький кролик. Я позабочусь о том, чтобы тебе понравилось, — усмехнулся Лиланд.

Кольт пронес ее по коридору и вошел в комнату, которая была скудно украшена. Единственной мебелью внутри были деревянная тумбочка, один ящик комода и большая кровать в углу комнаты.

Он осторожно положил ее на кровать, и Калия отползла в самый дальний угол, подальше от этих чудовищно больших мужчин. Ее лодыжка пульсировала, но в данный момент у нее были другие проблемы.

В свои двадцать восемь она все еще была девственницей. До этого утра она никогда не целовалась. Она не могла поверить, что ее первый раз будет с тремя мужчинами, сложенными как боги.

Она схватила одеяло и обернулась им, пока они окружали кровать. Они смотрели на нее сверху вниз, как будто она и вправду была сочным куском мяса. Может быть, если она попросит их, то сможет обратиться к той человечности, которая у них есть.

— Я... я никогда этого раньше не делала.

Ее щеки вспыхнули от смущения, когда она призналась в этом. Это было так унизительно, что она никогда не испытывала даже самой элементарной близости.

— Пожалуйста, можем ли мы хотя бы подождать, пока не узнаем друг друга получше?

Она посмотрела в сторону Кольта, потому что он, казалось, был своего рода лидером.

Кольт расстегнул рубашку и улыбнулся, что она могла истолковать только, как сожаление.

— Мне жаль, Калия, но у нас будет время узнать друг друга позже. Сейчас крайне важно, чтобы Зик и я пометили тебя, чтобы скрепить нашу связь.

— Что это вообще значит?

Ей хотелось плакать от отчаяния, потому что все это не имело смысла.

— Скоро ты поймешь. И поскольку это твой первый раз, я обещаю быть настолько нежным, насколько это возможно.

Кольт стянул с себя рубашку, обнажив широкую, покрытую шрамами, мускулистую грудь, щедро покрытую каштановыми волосами, которые спускались к центру рельефного пресса.

— Я не даю такого обещания.

Лиланд ухмыльнулся, срывая с себя рубашку. Он был еще волосатее Кольта. Волосы покрывали его руки и плечи.

Она отползла так далеко, как только могла, не упав с кровати. Калия так крепко сжала одеяло, что костяшки пальцев побледнели.

— Подождите! Разве мы не можем хотя бы подождать, пока моя лодыжка не заживет?