– Погоди… если ты вернёшься в Москву, то золовка, как там её… Нина, кажется, да? Тут же сбросит на тебя твоих хулиганских близнецов?

– Да, наверняка!

– Ну точно! Никто не будет без крайней нужды тянуть чужих детей. Я вообще удивилась, зачем она это делает. Наверное, к родителям подлизывается. Тогда… тогда я, пожалуй, знаю, что тебе делать!

Екатеринбург заметала метель, но даже она была теплее, чем этот разговор.

***

Непонятно, как столь обсуждаемым людям, как пресловутые ПП, удавалось не икать… Наверное, их харизма подавляла любые чужеродные обсуждения на подлёте.

– Паш, как ты думаешь? Родители на Новый год приедут? – Полина вышла из школьных дверей, с удовольствием вдохнула морозный воздух, красиво увернулась от летящего в неё снежка и философски отряхнула физиономию брата, в которую и прилетел снежный комок.

– Ты, Поль, когда уворачиваешься от поклонников, думай о ближних своих! – Пашка выплюнул снег, попавший в рот, погрозил кулаком спешно исчезающему за углом однокласснику и пожал плечами:

– Кто их знает. Папа чего-то этакое сказал, что, мол, у него дела, но они посмотрят.

– Ну-ну, и мы посмотрим, куда их «посмотрение» приведёт! – Поля бодренько покивала, решив, что надо самой набрать маме – очень уж давно она сама не звонила. – Что за жизнь? Родители такие безответственные, что за ними глаз да глаз нужен!

Глава 2. Разведка в кущах древ

Виктор Александрович Мошенов шёл по занесённому снегом Екатеринбургу в удивительно хорошем настроении.

Нет, даже не так! Настроение у него было расчудесное! А каким же ещё должно быть настроение, когда человек осознаёт, что избежал жуткой опасности?

– Это ж надо! Чуть так не вляпался… – время от времени бормотал Виктор Александрович, покрепче прижимая к себе объёмистый шуршащий свёрток. – А я ещё на отца злился, когда он мне начал опять втирать про семью и семейную жизнь!

Его отец и, по совместительству, работодатель, Александр Павлович Мошенов, который и отправил его из Москвы в Екатеринбург для руководства только открытым филиалом, недавно позвонил и устроил сыну дичайший разнос:

– Витька! Что происходит? В Москве ты работал спустя рукава, всё сетовал, что я тебя страхую и развернуться тебе негде, ладно, вот тебе фронт работы – вся Сибирь. Что? Опять негде разворачиваться? Почему показатели никакие? Что есть ты там, что нету… И вообще, почему ты не на работе?

Нет бы Витьке тогда немного спохватиться, сфокусироваться на разговоре с родителем, так нет… расслабился, утратил хватку, невольно проговорился, что он вовсе и не на работе. И вообще… у него, может, выходной… Что он, не человек, не мужчина?

– Ты что? ОПЯТЬ? Ты ж уезжал, клялся и божился, что едешь с женой, чтобы жизнь семейную налаживать! А ты снова какую-то красотку отыскал?

Нет, оно и понятно! Куда отцу его понять? Ему-то с Витькиной матерью повезло непомерно – от такой в сторону и гулять-то не хочется, а Света… Нет, Света и красивая, и хозяйка прекрасная, и так… хороша. Только очень уж управляемая – что Витька скажет, то она и делает. Прям как безукоризненная и исполнительная подчинённая! А ему, может, с огоньком хочется!

Нет, из семьи Виктор уходить не собирался – три года назад была у него попытка, спасибо, хватит! Это он так… жизни порадоваться, напомнить себе, что он – мужчина хоть куда! Ого-го ещё! А то… время-то проходит, и пугающе кажется, что чего-то он пропускает, не успевает за этим временем, что надо всё-всё успеть!

И вот только он нашёл себе новую цель – чудесную заводную рыженькую девчонку из цветочного магазинчика, как на́ тебе – так расслабился и так прокололся!

– Витька! Да как же ты не соображаешь? Это для тебя, дурака, игры, а для Светы всё всерьёз. И небось для девицы твоей новой – тоже!

– Да неее, пап, это так…

– Какой тебе так? Не можешь с женой жить – разводись! Только учти – она с детьми останется, а ты с чем? С новой женой и новыми детьми?

– Пап! Да что ты такими старомодными категориями мыслишь? – рассердился тогда Виктор. – Какая новая жена и новые дети? Я просто романчик планирую. Я не собираюсь от Светки уходить – она меня устраивает! Да и с ПП она не справится, и куда они тогда? Ко мне? Так мне сразу надо будет обет безбрачия брать – их-то точно никто выдержать не сможет.

Отец тогда долго и упорно бухтел по поводу его невозможно неправильных жизненных взглядов, романчиков и всего прочего. Едва от него Виктор сумел отвязаться, а потом… потом…

И зашёл-то он сегодня в магазинчик к красавице-Ирусе, чтобы просто пригласить её на обед. Нет, можно было позвонить, но магазин был неподалёку от офиса, что ж не зайти?

На двери висело хлипкое китайское звенящее подобие ловца ветра, которое Виктор умело придержал рукой – очень уж хотелось сделать сюрприз жизнерадостной Ирине.

У входа стояли искусственные заросли, а дальше начинались стойки с крупномерными живыми цветами, так что вход Ирусе был не очень виден.