– Чем я думал-то, а? Да, фигура, личико, но дальше-то что? Я для неё как динозавр, со мной ей, видишь ли, скучно! Она ж ничего не знает и знать не хочет, говорить с ней не о чём. Она не работает, готовить не хочет, убирать не собирается. Ладно, ладно, я домработницу нанял, но вот теперь сижу и думаю, а жена-то мне такая зачем? Нет, в том смысле всё нормально, но как-то… как-то оно того не стоит – дороговато обходится. Она ж деньги с карт тянет магнитом, а потом их тратит так… что я так быстро не зарабатываю! Так мало всего этого, она ещё и скандалы мне начала закатывать!

Припомнив это и ещё многие откровения приятеля, Виктор затосковал уже откровенно, а ещё хуже стало, когда он, паркуя машину около дома, узрел свою жену, которую под локоток поддерживал какой-то…. ферт!

Нет-нет, ничего такого его Света ферту не позволяла, отстранилась, улыбнулась и пошла себе домой, а этот наглец так и смотрел в спину его жены!

– Так… и чего это ещё такое? – Виктор как рассерженный медведь начал выбираться из машины, но, к счастью, невинный случайный прохожий, поддержавший красивую женщину на скользком участке тротуара, уже успел уйти.

– Чёэтотакое? – мысленно возопил Виктор.

Нет, он собрался было оправиться домой и выяснить у жены, кто это такой её за локти хватает в отсутствие мужа, но, припомнив собственную неидеальность, придержал рвущиеся эмоции.

– Спокойно! Спокойно, Витька! – велел он себе. – Если сейчас начну что-то выяснять, она сорвётся, и будет всё только хуже!

Звонок смартфона с незнакомого номера он принял совершенно машинально, вслушался в смутно знакомый голос и аж присел:

– Витя, это Лариса Сергеевна!

– Хто?

– Хто-хто… тёща твоя!

– Ааа, тёща? И чего надо?

– Как чего? До Светки дозвониться не могу! Скажи ей, чтобы трубку взяла, когда ей с этого номера звонить будут. Или что? Вы с ней всё-таки развелись, и ты её выгнал?

Глава 7. Зять, не оправдавший надежд

Лариса Сергеевна Шереметова всегда считала себя человеком, точно знающим, как ей жить и что делать. Более того, она отлично знала всё это и про окружающих, особенно про свою дочь.

Когда у неё родилась чудесная, светловолосая, красивая и очень спокойная девочка, Лариса решила, что ей очень повезло.

– Хорошенькая как куколка! – говорили все, кто видел малышку. – А какая послушная!

– Ну это же моя дочь! Ещё бы ей не быть послушной! – самодовольно замечала Лариса Сергеевна, которую охотно поддерживали и её родственники, обожающие строгую дисциплину. Правда, только когда она касалась не их самих.

На некоторых личностей, которые предсказывали Шереметовой, что, мол, даст она ещё тебе жару, Лариса посматривала свысока, но… все подобные предупреждения учитывала и действовала превентивно – прибивала на корню любое непослушание, любые капризы, реальные или показавшиеся.

– Ешь! Я сказала! – рыкала она, и Светочка давилась кашей, плакала, но ела.

Слабые попытки родственников намекнуть молодой маме, что:

– Ларис, ей же и яичницу предложить можно, и творожок, и…

– Я лучше знаю, что нужно моей дочери! И вообще, это не только каша, но и воспитание!

– Да какое же тут воспитание, когда она плачет?

– Самое правильное! Ребёнок обязан делать то, что приказывает мать! О-бя-зан всег-да!

Поэтому Светочка продолжала есть ненавидимую жидкую и безвкусную кашу на завтрак, ходить на танцы, к которым не испытывала ни малейшего влечения, и всегда-всегда слушаться маму!

В детском садике Светочка была самым послушным и удобным ребёнком:

– Такая девочка воспитанная! Скажешь – сразу делает как по команде! – радовались воспитатели.