Если так хочется, чтобы тебя пожалели и поддержали, что уже не опускаешься до подробностей, которые могут менять всё. То, что твои дети тебя любят, что именно они весьма креативно и решительно встали на твою сторону и удержали отца от того, чтобы он ушёл из семьи, и что никакие они не хулиганы. А уж ради тебя вообще на многое готовы...

Что муж полностью содержит тебя и никогда не заставлял сидеть дома. Что работаешь ты только ради собственного удовольствия, и если бы хотела делать карьеру, то уж муж-то тебе точно не был бы помехой.

Просто… просто неудобно это. Усилия нужно прикладывать, общаться с разными людьми, в том числе некомфортными для общения, а ты нежная, слабая, податливая. Тебе так никогда не хотелось, и, как только что-то не нравилось на работе, ты запросто оттуда увольнялась, получая полную, да что там… полнейшую поддержку от того самого негодяя-мужа! Но так приятно было слушать о том, что ты лишена чего-то явно важного не из-за того, что сама что-то не делала, а потому что виноваты все – дети, муж, твои родители, его родители… короче, все, кроме тебя, что Света, пытавшаяся поначалу вставлять какие-то правдивые подробности, вскоре перестала это делать.

Да и зачем? Это же так… просто разговоры. Ну она так отдыхает…

Только вот ей самой всё чаще и чаще думалось о собственной семье именно словами Евы, она всё больше оценивала и мужа, и особенно Пашку с Полей теми категориями, которые и так охотно перенимались ею от подруги.

– Света, ты же психолог! Ты должна осознавать, что люди, которые тебя могут осуждать – это просто ограниченные, тупые и для тебя совершенно ненужные особи. Про них и думать не надо! Главное – это ты! Ты – центр твоей жизни! Понимаешь? Ты должна ориентироваться только на свои потребности и желания!

Слова, поначалу ничего не значащие, упали как зёрна, проросли, напитались силой, пустили корни так, что и не припомнить о том, что когда-то… да вот всего три года назад, ты думала по-другому. Да куда там! Ты ж была непросвещённой, заезженной мужем и детьми, а также всеми-всеми, кто тебя окружает.

Наверное, правду говорят, что человек – это то, что он ест. Только вот еда не определяет всё в жизни. Получается, что человек ещё и то, что он слушает, то, с кем он общается, а ещё – то, что он подпускает близко, слишком близко к себе.

Мягкие, широкие хлопья снега, вьющегося за окном, сменились мелкими острыми снежинками, словно осколками волшебного злого зеркала. Они царапали по стеклу, но не могли прорваться в комнату, да это было и не нужно – женщина, которая скрывалась от них за синими шторами, замораживала своё сердце гораздо надёжнее, выбрав себе в лучшие подруги человека, который любит только и исключительно себя.

– Ева, я пытаюсь отрепетировать разговор с мужем, убедить себя в том, что это правильно, но у меня не получается.

– Ну конечно же, он наверняка опять убедил тебя, что вы вернётесь в Москву и всё будет чудесно, да? Что его увлечения – это простой флирт, что у вас семья, дети…

– Да, всё так и есть.

– Так вот! Он хотел детей – это ЕГО дети! А ты – у тебя наконец-то появился шанс быть свободной! Оставь этих детей их отцу и живи своей жизнью. Делай карьеру, путешествуй.

Светлана слушала эти мотивирующие речи, кивала им в такт, любуясь на себя в зеркале, но… но всё упиралось в то, что делать карьеру без денег мужа, а точнее его семьи, было как-то трудно, неудобно и непривычно. А если уйти и оставить детей Виктору, то… с него станется из принципа затребовать с неё алименты. А на что она тогда будет жить? И где? И как?

– Что ты там молчишь? – Ева не любила, когда её слова оставались без восторженной реакции, поэтому требовательно призвала собеседницу к ответу.

– Ты же понимаешь, что пока не поздно, пока ты молода, привлекательна и можешь многого добиться, тебе надо разводиться и жить своей жизнью? Кому я всё это говорю? Ты что, снова хочешь стать клушей, обслуживающей всю семейку?

– Да ты не понимаешь! Если я с ним разведусь, то останусь безо всего!

– Погоди… а ваше имущество? Ты что, собираешься своему муженьку всё подарить? Всё нажитое в браке делится пополам! Сколько я тебе это уже говорила?

– Да и делить-то особенно нечего – всё подарено ему его отцом!

– А квартира?

– И квартира, и коттедж! Он только машины покупал, их две – моя и его. Так что, если я сделаю так, как ты мне советуешь, я останусь только с машиной и… и алиментами на близнецов.

– Так… это плохо! А куда ж ты смотрела? Неужели не понимала, что тебя попросту обирают? Почему позволила свёкрам так всё оформить?

– На самом деле, это имущество действительно покупал его отец. Виктор работает у него. Но… но всё, что зарабатывает, он тратит. Мы же отдыхать ездили два-три раза в год, машины меняли, ну, и так, по мелочам.

– Неразумно! Тогда надо подумать, как тебе выбраться из этой ситуации! – Ева, как женщина решительная, была уверена, что любую ситуацию можно повернуть себе на пользу, главное – знать, куда её разворачивать!

– Так сейчас-то мне что делать?

– А что?

– Ты же посоветовала мне решительно поговорить с мужем и возвращаться в Москву.