– Мам, да ты что? Наоборот! Мы так подружились! Пап, он тебе рассказывал, что собаку завёл? – близнецы наперебой торопились выложить все новости, да так гомонили, что у Светы тут же заболела голова.

Пока доехали с посланным вместе с близнецами водителем фирмы Мошеновых до дома, пока разгрузились, настал вечер. И это вечер неожиданно пригладил все острые углы, словно напомнив Светлане о том, что вот – её дом. Такой привычный, родной, и пахнет тут приятно – Полина даже печенье испекла к приезду родителей. И машет хвостом пёс сына со смешным именем Перегрин Тук, и посверкивают с Полиных плеч глаза её чёрной кошки Атаки. Всё как-то так мирно…

– Может, и ничего… может, всё наладится? – сонно уговаривал её вечерний свет фонарей, заглядывавших в окна квартиры.

Так не хотелось куда-то двигаться, что-то менять, принимать какие-то решения, ломать вот это всё устаканившееся, привычное.

И тут что-то грохнуло в комнате Пашки.

Светлана, было расслабленно обмякшая в кресле, подскочила так, словно её шилом кольнули.

– Что? Что случилось? Паша! Полина? Что вы натворили?

– Мам, да ты чего? У меня просто стул свалился – я на него Пинов поводок повесил и сам зацепился. Полька, чего ты фыркаешь? Это с любым могло случиться.

Пашка и Поля выглядели озадаченно – всё же в порядке, чего мама так перепугалась?

А у Светланы разом испортилось настроение, особенно стоило ей только посмотреть на мужа, который что-то пролистывал с смартфоне.

– Ну, близнецы, пока они вместе, постоянно будут что-то такое делать! Вон – уже явно чего-то придумали! А Витька – наверняка со своей новой симпатией переписывается!

Она тоскливо осмотрела комнату и решила:

– Нет уж! Всё равно надо разводиться, раз решила! Завтра же приглашу в гости Еву – она меня поддержит!

А Поля и Пашка действительно думали…

– Отец что? Опять? – мрачно предположил Пашка.

– Судя по маминому поведению – да, – вздохнула Поля. – Она такая нервная, подскакивает чуть что. Надо понаблюдать!

И понаблюдать было за чем. Точнее за кем – когда близнецы вернулись из школы, дома уже была гостья.

– Уй, как я эту тётку не выношу! – беззвучно прошипела Поля, с порога заслышав звучный, чёткий, но такой противный для неё голос.

– Что-то знакомое… Это не та ли Евгения, которая «Не смейте меня так называть – я Ева»? – прищурился Пашка.

– Она самая! Мама после неё какая-то прямо замороженная!

– И чего ей надо? Родители только приехали, а она уже тут как тут! – рассердился Паша. – Погоди, Пин, я тоже тебе рад! – прошептал он своему псу, и бородатый эрдель послушно уселся рядом, насторожив уши, сложенные аккуратными конвертиками. – Интересно, а почему меня Атака не встречает? – удивилась Полина и тут же понимающе кивнула брату на дверь своей комнаты – она была закрыта.

Явно мама там заперла кошку, которая к гостям относилась очень и очень недоверчиво.

– Пойду двери открою! – Поля шагнула было к двери своей комнаты и замерла, услышав противный голос гостьи:

– Так ты придумала, как ты этих… своих детей делить будешь? Себе сына, а мужу дочку, или наоборот?

Глава 4. Такие разные матери

У всех есть свои секреты… что-то такое, что не говорят даже самому-самому близкому. По разным причинам. Иногда потому, что не хочется причинить боль.

Был такой секрет и у Пашки. Чуть меньше трёх лет назад они с сестрой занимались одним мерзейшим типом, который обожал палить их пневматики по птицам во дворе. Объяснялось всё это заботой о здоровье проживающих рядом людей, мол… голуби и вороны – разносчики заразы.

Одного подранка ПП сумели спасти и втихаря продержать на балконе в Полиной комнате, пока он не окреп, но многим, слишком многим не повезло. Поэтому ПП взялись за дело и со свойственной им энергичностью принялись разрабатывать меры против «вольного стрелка».

В тот день Поля осталась во дворе – караулила одного из соседей с отчаянно дорогой машиной, которую слегка поцарапало пулькой от пневматической винтовки «охотника», а Пашка помчался домой за одним полезным техническим приспособлением.

Именно тогда он и услышал то, что для его ушей явно не предназначалось:

– Ты же говорила, что хотела только мальчика, помнишь? Вот и оставила бы себе его, а девчонку… ну, не знаю, отдала бы родственникам мужа, если уж тебя так совесть мучает. Ты же постоянно вздыхаешь, что с ними обоими не управляешься, так зачем страдать? Как ты не поймёшь, что твоё счастье гораздо важнее всего остального! Почему ты должна как-то себя обделять?

Пашка замер как суслик у норы, а потом беззвучно прокрался к приоткрытой комнате.

Если бы Ева тогда была у них дома, целой и невредимой она бы оттуда не вышла. Всё-таки в десять с небольшим у ПП самообладание было послабее. Не таким прокачанным, прямо скажем.

Но, к счастью для этой ледниковой тётки, она разговаривала с мамой ПП по громкой связи.

– Да признайся уже сама себе, чего ты боишься! Вот скажи вслух – я не люблю дочь! Скажи, и тебе полегчает!