Она тоже любит, когда они приходят в гости. По понятным причинам.

— Я не видела тебя с тех пор, как мы ушли, я скучала по тебе! Как дела?

Амалия с улыбкой подходит ко мне. Она прекрасный человек. Добрейшая из всех. У нее сердце из чистого золота. Думаю, мне суждено было стать сиделкой ее бывшего парня, потому что благодаря этому я познакомилась с ней и стала отличным другом. Кэсси тоже ее обожает. И любит, когда она приходит навестить ее.

— Привет, Кэсс!

— Привет, Амалия, как дела? — Кэсси улыбается.

— Потрясающе, а у тебя?

— Очень хорошо. Мы просто отправились на нашу ежедневную послеобеденную прогулку.

— Опять присматриваешься к мужчинам, — бормочет Бостон, проходя мимо.

— Ну, старший брат, девушка должна смотреть.

— И выглядеть она должна достойно. — Малакай улыбается, останавливаясь передо мной и Кэсси. — Добрый вечер, дамы.

Боже. Он такой красивый. Неудивительно, что Амалия не может им насытиться.

— Привет, Малакай, — говорим мы обе одновременно, и, на мой взгляд, это звучит слишком по-девчачьи.

— Дамы, — бормочет Кода, проходя мимо. — Хорошо выглядите.

Вздох.

Мужчины идут на кухню и достают пиво. Они о чем-то оживленно беседуют, без сомнения, обо всем, что происходит. Я пользуюсь возможностью посидеть с Амалией. Я придвигаю кресло Кэсси к дивану, а затем сажусь. Амалия садится рядом со мной.

— Как у тебя дела? — спрашивает она меня, улыбаясь, и при этом ее глаза вспыхивают.

— Потрясающе. Занята, но хорошо.

Кэсси закатывает глаза.

— Она лгунья.

Я смотрю на Кэсси, и она улыбается. Ей повезло, что она мне так чертовски нравится.

— О, неужели? — Амалия интересуется, бросая на меня взгляд, который говорит, что ей нужно знать больше. — Ты поделишься или мне нужно вытрясти это из тебя?

— Нам особо нечем делиться, у меня трудный бывший муж...

— И брат, от которого она не может оторвать глаз... — смеется Кэсси.

Я покраснела и шепотом крикнула:

— Кэсси! Прекрати.

— О, поделись, — улыбается Амалия, закидывая ногу на ногу. — Начни с бывшего мужа, а потом перейдем к пикантным штучкам Бостона.

— Нет никаких пикантных штучек Бостона, мы просто друзья, — протестую я. — Он влюблен в Шантель...

Амалия поднимает брови.

— Шан? Правда? С каких это пор?

— Они много разговаривали с того вечера, когда мы пошли гулять, и я полностью согласна с этим. Шантель — потрясающая цыпочка.

— Ошибаешься, — говорит Кэсси, грозя пальцем. — Я не о том, что Шантель такая крутая, она замечательная, а о том, что они встречаются. Я слышала, как он пытался дозвониться до нее по телефону прошлой ночью. Он вышел, вернулся весь злой и что-то задумчиво бормотал о женщинах. Я думаю, она прекратила то, что у них там было.

Она прекратила?

Надеюсь, что нет. Потому что, если она и сделала это, то только потому, что он фактически выгнал ее на днях, когда она плавала с ним здесь. Мне было ужасно жаль ее, потому что она замечательная девушка и не сделала ничего плохого. Когда она зашла спросить, все ли со мной в порядке, он, по сути, выставил ее вон. У меня даже не было возможности что-либо сказать или возразить на его грубость. Мне стало ее жаль. Я увидела выражение ее лица.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что он ей небезразличен.

Также не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что они спят вместе.

То, как он обращался с ней, было отвратительно, и я сказала ему об этом, но в тот вечер ему было неинтересно это слушать.

Я не виню ее за то, что она дала ему отворот поворот.

— В любом случае, — подчеркиваю я, — я не собираюсь вмешиваться. И так уже достаточно хаоса. Шантель заботится о нем, было бы нечестно с моей стороны вмешиваться.

— Честно говоря, — добавляет Кэсси, — ты первая сблизилась с ним.

— Но, — мягко замечает Амалия, — в тот вечер ты сказала Шантель, что тебе это неинтересно.

— Вот именно! — говорю я, хлопая в ладоши. — Обсуждение окончено.

— Зачем ты это сказала? — Кэсси задыхается.

— Потому что мне это неинтересно, Кэсси. Мы хорошие друзья, но не более того.

Кэсси фыркает вслух, затем закатывает глаза.

— Любой, у кого есть глаза, может заметить, что за этим кроется нечто большее. Я просто не понимаю, почему ты практически бросила на него другую женщину.

Я выдыхаю и смотрю на Амалию, прося о помощи. Она пожимает плечами.

— Если он тебе нравится, значит, он тебе нравится. Если в этом что-то есть, значит, в этом что-то есть. Но я думаю, вам всем нужно быть откровенными друг с другом, иначе ситуация очень быстро ухудшится.

Амалия.

Всегда голос разума.