Но я устала говорить о Бостоне. У меня и так все перепуталось в голове. Путаница реальна. Я не совсем понимаю, что заставляет меня чувствовать себя такой растерянной, но я точно знаю, что когда я увидела Шантель с ним на днях, у меня защемило сердце, я почувствовала укол ревности, если честно. И я не хочу быть вовлеченной в это. Я уверена, что и она тоже. Так что мне просто нужно немного отвлечься, дать всему уладиться.

Мы с Бостоном все равно никогда бы не сошлись.

Верно?

Я смотрю на него, а он пристально смотрит на меня. Мое сердце бешено колотится, и я ненавижу, что просто взирая на него это так на меня действует. Он так невероятно красив, и иногда желание просто подбежать к нему, обхватить его лицо руками и целовать до тех пор, пока мы оба не перестанем дышать, настолько сильно, что мне приходится уйти, потому что я не доверяю себе.

Он действует мне на нервы.

Но в то же время я чувствую себя по-настоящему близкой к нему. И в безопасности.

Я мягко улыбаюсь, и он улыбается в ответ, слегка, но искренне. Бостон никогда по-настоящему широко не улыбается, но ему это и не нужно, его глаза говорят почти все, чего он не говорит.

Он как открытая книга, только страницы у него немного тугие, поэтому переворачивать их иногда бывает непросто.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — спрашиваю я, поворачиваясь к девочкам. — Пожалуйста?

Кэсси собирается открыть рот и что-то сказать, но Амалия начинает говорить, прерывая ее. И я благодарна ей за это. Она никогда не давит и знает, когда что-то нужно отложить в сторону. На данный момент.

— Расскажи мне об этом бывшем муже.

Я пожимаю плечами.

— Рассказывать особо нечего. Он хочет денег. Я почти уверена, что он употребляет наркотики, потому что до недавнего времени его все устраивало. Теперь он требует всего того, на что не имеет права, но, похоже, думает, что имеет.

Амалия морщит нос.

— Какой придурок.

— Да, он такой.

— Не помогает и то, что у него появилась новая болтливая подружка, — возмущается Кэсси. — Она та еще штучка.

Я тихо смеюсь.

— В этом ты права, она действительно такая.

— Как ты думаешь, может быть, она подталкивает его к большему, потому что сама этого хочет? — спрашивает Амалия.

— Без сомнения, она определенно стоит за этим, но я предполагаю, что он употребляет наркотики и из-за нее тоже. И она убедила его, что деньги того стоят, и теперь он в это верит.

Амалия качает головой.

— А раньше он употреблял?

— Нет, он никогда не притрагивался к наркотикам, по крайней мере, со мной. Это совершенно другая его сторона, которую я никогда не видела.

— Мне знакомо это чувство, — соглашается Амалия. — Я испытала то же самое после несчастного случая с Кайденом. Иногда что-то меняет их, и они меняются навсегда.

— Да, — киваю в ответ, — я просто не знаю, как далеко он сможет зайти. Я имею в виду, мы подписали все бумаги, все поделено, ему, конечно, не на что опереться.

Амалия пожимает плечами, глядя на Кэсси.

— Я не уверена. А ты как думаешь?

Кэсси тоже пожимает плечами.

— Я бы не подумала, что он может к чему-то прикоснуться, но я начинаю считать, что это не имеет значения, что он все равно может попытаться. Законно это или нет.

У меня сжимается сердце, я тоже боюсь этого. Что он попытается забрать это, независимо от того, имеет он на это право или нет.

И эта мысль пугает меня до чертиков.

Страх перед неизвестным.

И мне это совсем не нравится.

 

***

Пенелопа

 

— Мне пора идти, Кэсси читает и готовится ко сну.

Я стою перед Бостоном, который сидит на крыльце своего дома на качелях, которые он смастерил сам, с пивом в руке, закончив общение с мужчинами на ночь, и, без сомнения, тоже отдыхает перед сном. Он пристально смотрит на меня, и эти глаза всегда произносят тысячу слов, которых нет у него на устах. Он кивает на свободное место рядом с собой. Хотя это кресло предназначено для двоих, когда на нем сидит его крупная фигура, кажется, что места осталось совсем немного. Я смотрю на это место и знаю, что как только сяду, то окажусь рядом с ним.

И эта мысль одновременно волнует и пугает меня.

Но я все равно делаю это, поворачиваясь и просовывая свой зад в щель рядом с ним. Конечно же, мои бедра касаются его, мои руки, мое плечо. Мы сидим так близко. Тепло его тела передается мне, и я чувствую себя комфортно. Бостон слегка отодвигается, но не настолько, чтобы полностью разорвать контакт. Ровно настолько, чтобы он мог слегка повернуться и посмотреть на меня.

— Как дела?

Я знала, что рано или поздно он спросит меня об этом. Я была так расстроена на днях, и знаю, что он никогда не видел меня такой, но, что ж, Эштон ставит меня в такое положение. Я не люблю, когда мне угрожают, и мне действительно не нравится, когда надо мной издевается его подружка-наркоманка.

— У меня все хорошо, — честно говорю я ему.

— Что-нибудь еще слышно от него?

Его взгляд прикован к моему, и я знаю, что если скажу что-нибудь, кроме правды, он обязательно это поймет.

— Нет, — тихо отвечаю я. — Ничего. Но я не уверена, что это хорошо.