Пока женщина нас провожала, она успела представиться как Шакки — владелица бара. Шакки предложила нам напитки и закуски. Так как из нас никто не пил, то мы с Розой заказали просто чёрный кофе и зелёный чай.

Помещение, в которое привела нас хозяйка бара, трудно было назвать вип-отделением — скорей просто жилая комната, где можно спокойно отдохнуть. Роза присела на край кровати, нервно теребя кружева тёмно-синего платья и смотря в пол. Я, скинув чёрное пальто, присела за стол и стала дожидаться того момента, когда Роза соизволит начать разговор. Но девушка молчала; она кусала нижнюю губу, изредка бросая в мою сторону взволнованный взгляд, но не поднимала его высоко, чтобы не встретиться с моими глазами. Всё это перерастало в нечто непонятное.

— Так, — устало бросила я. — Ты хотела мне что-то сказать? Так говори! Если нет, то я просто уйду.

— Нет, подожди! — тут же воскликнула сестра, приподняв руку. — Я… я просто не знаю, как начать… я… — Роза сжала кулаки и глубоко вздохнула. — Джекит, я знаю, мне нет прощения и ты имеешь полное право ненавидеть меня, но… но… всё так разом навалилось! И я… мне тебя так не хватало! В какой-то момент я думала, что тебя больше нет в живых. Вестей от тебя не было, и мы…

— И вы с Билли поженились, — перебила я её. — Знаю. Это он мне уже рассказывал. Ты, кстати, с ним говорила? — Девушка согласно кивнула. — Он тебе рассказал, что я сделала? — Очередной кивок. — И тебя это не напугало? Не насторожило? Ведь я могу и большее. Могу убить человека, разорвав его в клочья. Причём, поверь мне, я так уже делала.

Я намеренно пугала её. Хотела, чтобы Роза в ужасе кинулась к выходу, оставив меня в одиночестве. Тогда это будет означать конец. Всё, разговор окончен. Но Роза продолжала сидеть на месте — только крепче сжала руки в кулаки, отчего костяшки побелели, и плотно стиснула зубы. Думаю, раз она видела раны Билли, то прекрасно смогла представить, на что я способна.

Розе было страшно — это видно по её дрожащим плечам, но она всё равно продолжала сидеть на краю кровати, переваривая то, что я сказала. Что ж, должна признать, она и правда изменилась с нашей последней встречи. В былые деньки она бы уже давно рыдала, жалуясь на то, что я слишком жестока, но сейчас… подростка больше не было. Передо мной была взрослая женщина, которая успела за столь малый срок познать немного жизнь. И когда же ты успела повзрослеть, Роза?

— Скажи, почему вы здесь? — решила задать я ей вопрос, понимая, что сама она так и будет продолжать молчать, выжидая того момента, когда я начну кричать на неё. Именно так она выглядела со стороны.

— Я же тебе уже сказала: чтобы поговорить с тобой!

— Я не об этом. Почему вы с Билли на архипелаге Сабаоди? Давно вы тут? Для чего?

— Мы… — Роза запнулась, собираясь с мыслями. — Мы тут чуть больше недели. Изначально инициатором поездки на этот архипелаг была я. Около месяца назад к острову Баун прибыл корабль морского дозора, который предлагал любому желающему отправиться с ними в путешествие на Сабаоди. А за день до этого мне приснился сон, в котором я видела отца. Он сказал мне, что я смогу встретить тебя на этом острове. Сон или нет, а я решилась на поездку, но мама и Билли не хотели отпускать меня одну. Им было страшно, поэтому со мной отправился Билли.

Вот как… значит, отец ей тоже иногда снится. Хотя, это меня не удивляет. Думаю, у меня с Розой намного больше общего, чем казалось раньше. Вот только заметила я это довольно поздно.

— Как Майя? — неожиданно для себя спросила я.

— Нормально, — ответила тут Роза, и на её губах впервые промелькнула легкая улыбка. — Очень скучает и волнуется. Не было и дня, чтобы она не вспомнила тебя и не заговорила о тебе. До сих пор помню тот день, когда мы впервые увидели твою листовку в газете. — Взор Розы затуманился, отдаляясь всё дальше и дальше в воспоминания. — Тогда на Баун был сильный дождь — хороший хозяин собаку на улицу бы не выпустил, но ближе под вечер к нам постучался сосед. Причём так, словно хотел снести входную дверь. Не успела мама открыть дверь, как он ввалился в дом и бросил к нам газету, на первой странице, которой висела твоя листовка. Сначала все испытали шок от того, какие ужасы там были написаны. Ведь… ведь это не ты. Ты не могла. Все так думали, но ведь данную информацию подтверждал морской дозор. Билли злился, обвиняя морской дозор во лжи, я просто не знала, как это воспринимать, а мама… мама смеялась. Представляешь? Она смеялась! Слёзы текли по её щекам и единственное, что она могла на тот момент сказать — это: «Слава Богу, с ней всё в порядке!».

Это меня слегка удивило. Конечно, я представляла, что моей семье несладко приходилось всё это время, но никогда бы не подумала, что у Майи будет именно такая реакция на листовку.

Неожиданно в дверь постучались, и в комнату вошла Шакки, держа перед собой поднос с дымящимися кружками с напитками и небольшим блюдцем с круглым печеньем. В губах женщина сжимала уже новую сигарету, поэтому, поставив на стол поднос, улыбнулась нам, выпуская клуб дыма, и сказала, чтобы мы звали её, если будет что-то нужно.