Пуская корни, любое дерево не стремится прокладывать свой путь, разрушая преграды. Оно обходит. Ищет параллельные пути и дополнительные возможности. И только потом, окрепнув, может уничтожить даже самый крепкий камень.

Я всегда старалась быть сильной, как советовала мне мама, и даже в самой кромешной тьме искала светлые стороны — надежду, как советовал папа.

Сон продолжился. Я видела воспоминания о том, как меня предали Роза и Билли. И как это событие подвигло, пожалуй, на самый глупый поступок — предательство. Правда, даже в этом случае луч надежды ворвался в мою жизнь, не оставив меня в одиночестве.

Каждое воспоминание разделялось чёрным туманом. Словно кто-то взял меня за руку и водил вдоль длинного коридора под названием — «Моя жизнь», заходя в определённые комнаты. Мне не было страшно и не было грустно. Я… уже проходила это. Уже приняла как факт, смирившись, и теперь просто проживаю то, что кануло в историю.

Но зачем я прохожу через подобное? Почему вижу то, что уже давно прошло? Это всего лишь сон! Я знаю это, но не управляю событиями. Может, моё подсознание хочет что-то сказать мне? Обычно оно принимает образ моего отца, тогда где он?

— Папа? — позвала я его, проходя сквозь туман, что клубился подобно серому дыму. — Папа, ты тут?

Послышались шаги за спиной, и я уже радостно повернулась в сторону приближающегося человека. Вот только шаги были лёгкими и совсем не принадлежащие взрослому мужчине. Туман стал плотным, сгущаясь вместе в небольшую человеческую фигуру. Секунда — и передо мной уже стоял тот, кто владел каждым моим последним кошмаром.

— Ю… — вздохнула я, понимая, что это он почему-то показывал мне все эти воспоминания. — Так это твоих рук дело. Но почему?

Мальчик не ответил. Я знала, что сейчас будет. На этом моменте в моих руках обычно возникал ритуальный кинжал. Я старалась избежать встречи с мальчиком, но чем больше и дольше я от него убегала, тем хуже обстояли дела, и в итоге образы смерти Ю становились всё более ужаснее и кровавее.

Ребёнок не улыбался. Он смотрел мне в глаза и словно выжидал, когда я наконец-то предприму хоть что-то. Но я стояла на месте — на этот раз убегать не стала. Наоборот, медленно подошла к нему, встав на корточки, и посмотрела в карие глаза мальчишки.

Уверенность в том, что кошмары на этом прекратятся, отсутствовала. Но сейчас… я просто устала убегать. Чтобы не случилось в этом сне, на этот раз я досмотрю его до конца.

— Ты хотел мне что-то показать? — спросила я, уже готовая к тому, что в моих руках вновь появится ритуальный кинжал.

Мальчик продолжал молчать. В его глазах было столько мудрости и понимания. Он ждал, но чего? Что я должна сделать, чтобы наконец-то смогла проснуться и выбраться из этой непроглядной темноты?

Не знаю, сколько времени мы так смотрели друг на друга, но в какой-то момент кинжал всё же дал о себе знать, вот только на этот раз он появился не в моих руках, а в руках Ю.

— Вот оно что… — с лёгкой грустной улыбкой заметила я. — Так вот как должно всё закончиться. — Расслабившись, я тяжело вздохнула и села на чёрный пол, поджав под себя ноги. Страха не было. В душе возник покой. — Я готова, — произнесла я с улыбкой, закрыв глаза и обнажая шею.

Говорят, если умрёшь во сне, то умрёшь и в реальности. Вот сейчас и проверим, правда ли это.

Мальчик занёс над головой кинжал, сжимая рукоять двумя руками, и одним резким движением вонзил оружие мне в грудь, где должно быть сердце. Вот только боли я не почувствовала. Именно в тот момент, когда лезвие было уже внутри меня, я обрела покой.

Чёрный туман стал рассеиваться, и Ю исчезал вместе с ним. Это конец?

Проснулась я от того, что во время сна случайно неудачно перевернулась и слетела с гамака, больно шлёпнувшись об пол. Лоб, плечо и колени тут же вспыхнули пульсирующей болью, и это мгновенно стряхнуло пелену сна. Я проснулась? Точно?

Всё казалось таким реальным. Воспоминания о прошлом, смерть родителей, потеря дома и семьи, а после и моя смерть… казалось бы, всё это перечисленное должно было окончательно сломить меня и свести мой рассудок на нет, но я чувствую покой. Словно той мечущейся, как раненый зверь в клетке, души больше нет в моём теле. Я отпустила её, высвободив на волю.

Нет, я всё прекрасно понимаю и помню каждое совершённое собой действие, но… что-то изменилось. Я — это я. Всю жизнь люди, которых я любила больше всего и в которых нуждалась, как в воздухе, покидали меня. Одиночество стало моим верным другом. И это не так уж и плохо.

Существуют звери, которые не могут ужиться в стае, — волки-одиночки, что живут сам по себе, по своим правилам. Когда признаешь, что ты и есть тот самый волк, мир становится проще. Никакой привязанности, никаких эмоций, никаких надежд. Когда избавляешься от всего этого, то в итоге и разочаровываться не приходится. Чувствуешь себя… целой.

Встав в полный рост, я быстро собралась и, приведя себя в порядок, вышла на верхнюю палубу, где при ярком солнечном дне, собрались практически все пираты, занимаясь своими делами.