Повернувшись в сторону виновника болевых ощущений, я увидела стоящего перед собой восточного пирата. Он был высоким — под два метра ростом. Тело казалось огромным из-за перекаченных мышц, и в довершение ко всему он улыбался. В этой улыбке я видела всё: ликование, желание убить, похоть и просто жестокость. Ясно, одним синяком мне тут не отделаться.

В руках у смуглого пирата была длинная окровавленная сабля. Он уже успел кого-то ранить. Хотя, учитывая суматоху на судне, не удивлюсь, если кого-то из своих же. Пират замахнулся. Не дожидаясь, когда лезвие коснется меня, я тут же приподняла ладони перед собой, вызвав из пола деревянные лианы. Их было четыре, толщиной с запястье, и каждая неукротимо исполняла всё, что я захочу. А захотела я сковать пирата так, чтобы он не мог пошевелиться.

Лианы обвились вокруг пиратских рук, ног и даже горла. Он не ожидал подобного хода, что добавило мне дополнительных несколько секунд для маневра, но уже в следующее мгновение противник злобно зарычал, избавляясь от лиан саблей. Убивать я не хотела. Я не убийца, но наблюдая за тем, как противник расправляется с созданными мной лианами, я понимала, что раз я хочу жить, то мне придется переступить эту грань. Либо попытаться убежать.

Чёрт! Пират слишком силён! Я создавала все больше и больше деревянных лиан, но он словно не чувствовал их. Злобно кричал и двигался в мою сторону. Он вообще человек? Откуда у него такая сила? Чем громче орал темнокожий, тем сильнее становился. Может, он тоже какой-нибудь фруктовик?

Я отползала назад. Вставать в полный рост было рискованно, да и невозможно пока что. Живот до сих пор сотрясало болевой судорогой от удара с ноги. В какой-то момент я почувствовала, что упираюсь спиной в борт корабля. Всё. Тупик. Нависший же надо мной пират даже и не думал отступать. Я больше не сдерживалась — вызывала одну лиану за другой. За ними следовали шипы, но они были какими-то слабыми. Не такими, что получились в первый раз. В чём причина? Почему дерево такое слабое? Почему моя способности даёт сбой тогда, когда я больше всего на неё рассчитываю?!

И тут до меня дошло. Ну, конечно же! Корабль! Древесина корабля умирает. Судно и так еле держится на плаву, а я ещё воздействую на него своей способностью. Слабый шёпот — слабая древесина. У каждой способности есть плюсы и минусы. Мой минус обнаружился в самый неподходящий момент.

— Нет! — вырвалось у меня, когда я поняла, что увернуться от лезвия сабли не удастся. Глаза рефлекторно зажмурились, колени поджались, а руки постарались прикрыть голову. Всё мое тело приготовилось к очередному всплеску боли, но… его не последовало.

В место этого, что-то глухо плюхнулось к моим ногам. Раскрыв глаза, я увидела перед собой смуглого пирата, что лежал на животе с огромной окровавленной раной вдоль всего позвоночника и Киллера, который стоял за ним с обнажёнными косами. Старпом только что спас мою жизнь.

— Что ты делаешь, Джек? — спросил пират спокойным голосом. Слишком спокойным для такого безумного ужаса, что нас окружает. Он даже не запыхался. Дыхание было ровным, сильным и спокойным. Смотря на пирата, я поняла, что его не зря прозвали «Мясником».

Больше недели назад я атаковала его своей способностью и ожидала, что он тут же расскажет обо всём своему капитану. Я действительно готовилась к этому, но старпом молчал. Мало того, на вопросы о том, где он получил такие увечья, Киллер говорил, что тренировался в берёзовом лесу и случайно наткнулся на «зверя». Вернее, столкнулся с ним и недооценил всю его силу. Только я и старпом понимали, что «Зверем» он кличет меня.

Так как все знали, что вдаваться в подробности Киллер не любит, его ответ всех удовлетворил, хотя вот Кид, кажется, не поверил ему. Вернее, он не задавал лишних вопросов, но был в его взгляде некий блеск, какой я видела во время разбитой своей губы. Словно капитан знает намного больше, нежели то, что было уже сказано. Это одновременно и напрягало, и успокаивало: ведь допроса с пристрастием не последовало.

И всё-таки я не могла понять Киллера. Он вёл себя довольно странно, по моим понятиям. Столько раз пытался убить меня, спорил с капитаном, предпринимал неоднократно попытки, угрожал и говорил напрямую, что он мой палач, — так что же могло измениться за одну небольшую встряску? Даже сейчас я сижу перед ним на полу, и он отчётливо видит, что я не всесильна. Меня можно убить. Прямо сейчас! В эту секунду. И никто не засомневается в том, что это был тот мёртвый темнокожий пират. Никто не усомнится в словах первого помощника.

Но вместо того, чтобы напасть и убить меня, закончив обещанное, Киллер сделал шаг ко мне навстречу, и, прежде чем я успела что-либо сделать, схватил меня за плечи, заставив встать на ноги.

— Повторяю, — всё тем же спокойным голосом произнёс пират. Несмотря на то, что оглушающие взрывы, крики и ругань не прекращались ни на секунду, его голос я слышала более чем отчетливо. — Что ты делаешь, Джек?