– Нужно чего, княгиня? – ещё не сводя тяжёлого взгляда с Ледена, ответил тот, не поворачиваясь к ней.

– Нужно. В посад хочу съездить.

Зимава остановилась рядом с ними, поглядывая то на одного, то на другого, пытаясь, видно, разгадать их настроения. И успокоилась тут же, разумев, что драки так и не случится. Леден только поприветствовал её кивком – и пошёл в свою горницу, размышляя по дороге. Раз боялась княгиня, что могут они схлестнуться, значит, знает что-то, иначе зазря не тревожилась бы. Всё это только подтверждало, что без руки её и Эрвара то нападение в лесу не обошлось.

Не зря казалось ему, что княгиня – женщина опасная. Пусть и во всём поддалась: ворота открыла, на ложе с Чаяном легла и рассказала о Елице, хоть и могла смолчать. Да только в каждом поступке её, получается, крылась недобрая подоплёка. Но как теперь это другим доказать? Не поверят ведь.

На счастье, пока не было Чаяна, никаких скверных вестей не приходило. Затихли и косляки, получив в Лосиче последний раз неожиданно яростный отпор. Хоть и пострадал город, да всё ж удалось степняков на время остановить, остудить пыл, с которым они на земли княжества кинулись, словно оголодавшие по весне волки. И хотел Леден вслед за братом отправиться, да Буяр передал приказ, что тот оставил, не покидать теперь уж города. Да и хворь нежданная, правду сказать, не позволяла.

Судили о многом воеводы, оказавшись в детинце бок о бок надолго за всё то время, что войско остёрское здесь простояло. И кажется, свыкался уже даже Буяр с тем, что вражда их уступает место временному союзу, когда друг друга поддерживать надо, а не лаяться.

И всё бы неплохо, да Ледену с каждым днём всё хуже приходилось. Каждую ночь он видел тот сон проклятый, знакомый, кажется, до мелочей, а режущий сызнова, как впервые. Вот и нынче будил его Брашко настойчиво, бранился даже, а после уговаривал жалостливо. Леден слышал его, но стояло перед глазами лицо Мораны, и вкручивались в раны раскалённые клинки.

– Елица приехала. Брат твой, Чаян, её привёз! – так ясно вдруг прорвался голос отрока сквозь навязчивое журчание речной воды и треск льда. – Просыпайся, ну же!

И отрок его ударил. Первый раз – со злости и отчаяния. А может, от страха, что всё ж не проснётся больше. Хлестнула его увесистая, как у взрослого уже мужа, ладонь по скуле – и Леден открыл глаза, слушая, как бьются острыми осколками в мыслях последние слова его. Елица… Елица снова в Велеборске.

Брашко загородился рукой, ожидая ответной оплеухи, но опустил её, внимательно глядя на неподвижного пока княжича. Оказалось, Леден лежал среди разметавшихся простыней, скинув с себя покрывало. Подушка валялась на полу, а тело всё покрывал липкий холодный пот.

– Умыться мне принеси, – совладав с собственным голосом, просипел Леден.

Брашко подскочил тут же и умчался прочь, обрадовавшись, верно, что сегодня ему не прилетело. Леден медленно встал, морщась от привычной уже рези, согнул раненую руку в локте, прижимая ладонь к животу, и посидел так, оперевшись другой о колено. Как паршиво-то…

Скоро вернулся отрок с двумя вёдрами чуть подогретой воды. Поставил их на пол и загремел ушатами, что под лавкой у окна стояли.

– Я ж умыться попросил принесть, а не лошадей поить, – покачал головой Леден, наблюдая за его судорожной вознёй.

– Что, с княженкой видеться так пойдёшь? Когда несёт от тебя, как в дружинной избе да после сечи, – отрок покосился на него через плечо, опасаясь всё ж гнева.

Но Леден только хмыкнул устало.

– Дать бы тебе по шее…

Едва шевеля словно бы охваченной огнём рукой, он всё же собрался и первым делом пошёл к брату в горницу, что была почти по соседству с его, да на другой стороне терема. Оказалось, Чаян уж и уходить куда-то собрался. Может, и к нему как раз.

Он вскинул голову от пояса с бляшками серебряными, который застёгивал поверх свежей рубахи, откинул от лица встрёпанные слегка волосы.

– Здрав будь, братец! – разулыбался.

Подошёл в два широких шага и в объятия его сгрёб. Аж в глазах потемнело от того, как вспыхнули раны, словно пасти собачьи в них вцепились. Леден охнул тихо – не удержался – и похлопал его по спине ладонью здоровой руки.

– Что это с тобой? – сразу разгадал всё Чаян.

Окинул его пытливым взглядом, но как будто ничего не увидел необычного.

– Потом всё расскажу, – отмахнулся Леден. – Ты скажи лучше, что всё ж случилось? Как так Елица оказалась в Зуличе? И как ты её забрал?

Чаян покривил губами, словно не ожидал, что Леден про княженку спросит первым делом. Но молчать не стал: всё рассказал, как было. И о том, что Елицу похитили, против её воли удерживали в Зуличе. Как Мстивой и сын его даже свидеться с ней не позволили, когда он в детинце появился. Потому и пришлось угрожать, а после – и вовсе Гроздана на поединок вызвать.

– Жаль только, не убил его, – поиграв желваками, бросил напоследок братец.