— Он жив? — коротко спросила я, спрыгивая на землю и подбегая к Ирие. Сколько же тут крови… Так много… Сквозная рана, но надеюсь, что не задеты жизненно важные органы. Но всё же… так много крови. Опасно. Ирие хоть и взрослый парень, но не кажется таким уж выносливым. — Дерьмо, — вырвалось у меня на русском, когда я распахнула пиджак Шоичи и увидела, насколько серьёзно обстоят дела. Но пульс всё же чувствовался. Да и, судя по грудной клетке, парень дышал. Он жив. Пока жив. Не теряя ни секунды, я взяла Ча, что сидела у меня на плече и преобразовала её в белоснежную перчатку.

— Дар… ты сможешь ему помочь? — с мольбой спросил Тсуна, присаживаясь на корточки рядом со мной. Всё в нём выдавало то, что парень на грани. Руки тряслись, лицо бледнее полотна, а взгляд светло-карих глаз слегка безумен.

Но я была холодна и спокойна. Именно это мы с братом тренировали в последнее время. Мою способность воспринимать трудности и справляться с ними. Даже Ча, мою змею, я не могла использовать долгое время, так как её трансформация зависит от моей сосредоточенности. Хотя бы одно мгновение на слабость, и форма змеи теряется. Нужен контроль. Стопроцентный контроль. А это… не каждый выдержит. Особенно, когда умирают твои друзья.

— Я попытаюсь заморозить его рану, чтобы он не умер от потери крови. Под низкой температурой кровяное давление снизится и позволит ему прийти в себя, — пояснила Тсуне. — Но это временное решение. Шоичи необходима серьёзная медпомощь.

— Чёрт! — злился Гокудера. — Но это уже хоть что-то.

Приложив перчатку к ране, я сосредоточилась и выпустила поток пламени Луны. Благодаря Ча, пламя обретало охлаждающий эффект. Несколько секунд, и вот кровь остановилась, а Шоичи сначала застонал от резкой боли, но позже пришёл в себя.

— Что… что случилось… в последнем сражении? — первым делом спросил парень, как только открыл глаза.

— Прости… — прошептал Савада. — Мы… проиграли…

— Что?! — тут же воскликнул Шоичи, пытаясь вскочить с места, но это ему причинило безумную боль в животе, поэтому он остался лежать на земле. — Это… Это недопустимо!!! Мы должны победить!!! МЫ ОБЯЗАНЫ!!! Это ещё не конец! Мы ещё можем сражаться! — Резко схватил меня за руку, привлекая внимание. — Прошу, Учитель! Нельзя отступать!!! Мы можем!

— Эй, Ирие! — закричал Хаято, насильно хватая парня за плечи и укладывая обратно на землю. — Приди в себя и не пытайся двигаться! Ты сильно ранен!

— НЕТ!!! — не сдавался Ирие. — Я ещё могу сражаться!!! Я должен!!!

— Шоичи, — обратилась я к парню спокойным голосом. — Если ты попытаешься встать и предпринять что-то ещё, лёд растает, и ты можешь умереть. Дождись помощи. Мы что-нибудь придумаем.

— Нет! Мы должны! Должны!!! — не сдавался рыжеволосый.

— Ты что, совсем идиот?! — рычал Гокудера, уже чуть ли не нависая на парня сверху. — Хочешь убить себя?

— Мне всё равно, если я умру! — неожиданно выпалил Шоичи, заставив всех нас замереть. — Я бы с удовольствием умер, если бы это помогло остановить Бьякуран-сана!

От перенапряжения кровь хлынула и через рот. Если этот парень не успокоится, то он реально себя убьёт. Однако я его понимаю. Бьякуран и в самом деле чудовище. Я поняла это, просто побеседовав с парнем. Но у Ирие, видно, есть ещё что-то. Что-то, что его пугает до дрожи.

— Успокойся, — всё также отстранённо обращаюсь к Шоичи. — Мы не сдадимся и обязательно что-нибудь придумаем. А пока главное — это сохранить наши жизни.

— Не понимаю… — бросил Тсуна, начиная злиться. — Я не понимаю этого… Почему ради поражения Бьякурана ты готов зайти так далеко?! Я не понимаю этого!!!

— Тсуна, — посмотрела на парня. — Всё намного сложнее. Но разве тебе мало причин? Будущего, как такового, больше нет.

— Я знаю, что Бьякуран плохой человек, — попытался пояснить Савада. — И понимаю, что из-за собранного Нон-тринисетте, будут ужасные последствия. Но сколько бы раз мне не говорили, что это ради человечества… Это не касается лично меня. Бывает время, когда я оглядываюсь, и действительно ничего не могу понять…

— Хочешь сказать, что человечество не касается лично тебя, Тсуна? — вздохнула я. — Или ты просто таким образом стараешься избежать сознательных проблем? Ведь человечество — это не только вон тот незнакомый человек по телевизору, которого я больше никогда не увижу. Это и те, кого ты знаешь лично. Твои соседи, твои одноклассники, их семьи и твоя собственная семья.

— Дар, но я… — Тсуна стиснул кулаки и зажмурил глаза. Он вновь терялся в собственных вопросах и желаниях, и к нему на выручку пришёл Хаято.

— Десятый хочет сказать, что сражаться за возможность вернуться в прошлое — это одно, но за то, что будет в будущем…

— Ясно, — неожиданно отозвался Ирие, немного успокоившись. — Я был так занят последние десять дней, что даже не было времени всё объяснить… Нет, возможно, я был слишком эгоистичен и считал, что вы поймёте всё без моих объяснений. Я всё вам расскажу. Я, правда, хочу, чтобы вы это услышали. — Парень устало прикрыл глаза. — Всё началось одиннадцать лет назад…