— Да, — согласилась. — Осознаю. Но я к этому привыкла. Такой я родилась и живу с подобным «талантом» столько, сколько себя помню. Со временем просто научилась справляться с эмоциональной составляющей этого мира. Что-то я уже понимаю, что-то мне до сих пор неподвластно. Но я такая, и это нужно уметь понимать. Также понимаю, — осмотрела кофейный столик, который был до сих пор доверху завален пакетиками со сладким зефиром. — Что ты владеешь какими-то уникальными способностями, которые заставляют тебя поглощать большой объем сахара. Если его не употреблять какое-то время, в первую очередь начинаются головные боли, потеря ориентации в пространстве, и твоя «способность» выходит из-под контроля, верно? И если ты ешь сахар, значит, твой «талант» также связан с сознанием или, проще говоря, с головой. Что ты умеешь, Бьякуран?

— Ох, ты поняла так много только по моему пристрастью к сладкому? Да, Дарья-тян, всё же ты умеешь поражать. — Вновь не ответил на прямой вопрос. Я начинаю от этого уставать. — Однако, не все такие, как ты, — неожиданно тихо добавил он, и в его голосе послышался гнев, хоть и едва уловимый. — Не все способны сбросить лишнее в воображаемый контейнер. И им приходится жить с этим на протяжении всей жизни. Но, — лицо парня вновь радостно засияло, — так долго не может продолжаться, поэтому я нашёл свой выход. Понимаешь?

— Нет, — довольно резко ответила. — Ты до сих пор говоришь загадками.

— Ну, вот такой вот я, — пожал плечами и играючи принялся выстраивать небольшую пирамидку из подушечек зефира. — Ничего, — усмехнулся, закидывая лишний зефир в рот. — Привыкнешь.

— Привыкну?! — А вот это уже что-то новенькое. — К тебе?

— Тс-с… — протянул Бьякуран, поднося палец к губам и указывая на экраны телевизора.

Там как раз показывали бой Такеши и… Генкиши?! Так он жив?! Мало того, что жив, так и ещё выглядел, как истинный рыцарь в чёрных доспехах. Так, подождите, это тот самый парень в маске, что прятался за спинами других. Четыре клинка… Ну, точно он! Сейчас же тот вновь выбрал себе в противники проверенный случай — Ямамото Такеши. Он уже сражался с ним один раз и выиграл. Тогда я лично вмешалась, чтобы не позволить убить друга. Но сейчас… сейчас Ямамото уже совсем другой. Он знает, он помнит, и он счастлив от того, что ему представился второй шанс. Реванш.

Парень также высвободил свои коробочки, и теперь у него в строю были ласточка и пёс. Вот только долго бездействовать животные не стали. Когда началась настоящая схватка, Такеши объединил всех животных в специальную единую форму, образовывая своё истинное оружие: катана и три меча из пламени Дождя. Всё оружие пылало огнём Посмертной Воли, демонстрируя противнику его Решимость. Генкиши понимал, что перед ним уже не тот же самый Ямамото, с которым он сражался ранее, и также решил не прятать скрытые тузы в рукавах. Использовал одно из Колец Ада, которые пожирают душу хозяев, даруя взамен огромную силу. Но цена слишком высока. Внешность Генкиши сразу же изменилась, и он стал больше похожим на скелет в доспехах или демона, но точно не человека.

Более того, всё, что скрывал мечник, разом выплыло наружу. Он стал выкрикивать гневные речи по поводу Такеши, Вонголы, и самое главное то, что это он должен быть одним из Погребальных Венков. Он должен быть самым приближенным к Бьякурану. Так как преданнее его не найти. Для него Бьякуран — Бог!

— Бьякуран, — обратилась Блубэль, доставая из пакета сладостей зефир и поедая его вместе со своим Боссом. — Ты слышал его?

— О! Вот почему мне очень нравится Ген-тян! — засмеялся Бьякуран звонким и мягким смехом. Но через секунду успокоился. — Таких наивных, как он… так просто заполучить в свои руки. Не правда ли, Дарья-тян?

— Что? — Всё никак не могла привыкнуть к этому его поведению.

То есть, ему абсолютно наплевать на то, что будет с его подчинённым? Нет, не так… Он знает, что Ямамото сильнее. Он с нескрываемым интересом смотрит на все мечи Такеши, предчувствуя зрелище. Но он также знает, что Генкиши проиграет, и Бьякурану плевать. Он даже скорее надеется на это. Использует людей, как переработанный материал. Сослужил службу? Спасибо, а теперь исчезни. И даже Блубэль, сидящая рядом, не понимает, что она ничем от Генкиши не отличается. Абсолютно ничем. Неужели это всех устраивает? О чём они думают? Что их заставляет быть такими слепыми глупцами?

— М-да… — вздохнула я, смотря на Бьякурана. — А ты оказывается ещё тот двуличный ублюдок, да?

— Ой, как грубо! — протянул парень, оторвавшись от зрелища, что сейчас происходили на экранах. — Такие девушки, как ты, не должны так выражаться.

— Я называю всё своими именами, Бьякуран, — вздохнула я, всё так же смотря противнику в глаза. — Назови тебя хоть Розой или Белой Орхидеей, от этого ничего не изменится. Ты как был типичным дерьмом, таким и остался.