— О нет, Дарья-тян, — тут же отозвался Бьякуран. — Такие, как ты, никогда никого не полюбят в прямом смысле этого слова. Ради того, чтобы использовать свой ум, — медленно приподнял руку и прикоснулся указательным пальцем к своему виску. — Ты отказалась от сердца, — опустил руку и указал себе на грудь. — В этом особый дар и проклятье твоей способности. В тебя могут влюбляться десятки мужчин, но ты никогда и никого на самом деле не полюбишь. Ты можешь привыкнуть к кому-нибудь, не желая что-либо изменять. Или просто найти того человека, с которым тебе будет комфортно, но любовь ли это? Насколько мне известно, ты за всю жизнь ни в одном из миров не произнесла этих слов — «Я люблю тебя». Эх, и это совсем не женственно…

Странно, но рука Хибари, что я до сих пор держала, несколько напряглась и стиснула мою ладонь сильнее. Однако я решила не обращать на это внимание. Да и слова Бьякурана не воспринимала всерьёз.

— Ты говоришь загадками, — холодно бросила я. — Никогда не говорила — «Я люблю тебя»? Что ж… возможно. Но тебя это не касается. Думаю, что некоторые вещи будут и так ясны. И что за «ни в одном из миров»? — устало вздохнула. — Бьякуран, ты всё ходишь вокруг да около, но до самой сути не дошёл. Я так и не понимаю тебя. Каковы твои причины? Что заставляет действовать? Зачем вообще уничтожать мир, если ты просто хочешь спокойной жизни? Желаешь одиночества? Купи необитаемый остров и живи там. Но помимо одиночества, ты желаешь и господство… Поведение очередного злодея, которому в детстве игрушки к полу прибивали.

— Ха-ха-ха… — засмеялся парень, откровенно забавляясь над ситуацией. — Так вот как ты меня видишь, — вздохнул парень и, кажется, был слегка разочарован. — Всё не так просто. На самом деле у меня вполне обычная полноценная семья, у которых я был любимым сыном. Меня не травили в школе, и всегда были друзья. Более того, я поступил в университет так же, как это делает большинство цивилизованных людей на земле. Если не веришь, можешь спросить у Шо-тяна, хм… Если он выживет, конечно.

— Ясно, — вздохнула я. — Но ведь был какой-то катализатор, который натолкнул тебя на… вот это, — указала большим пальцем в сторону телевизионных экранов. — Что произошло?

— Ох, Дарья-тян, но разве так интересно? Если я тебе всё сразу расскажу, то в этом потеряется весь азарт.

— Ты сам сказал, что хочешь, чтобы я тебя поняла, — справедливо заметила. — Но сейчас ты не то, что загадка, а словно инопланетянин, разговаривающий на непонятном языке.

Бьякуран задумался. Неужели он наконец-то даст мне прямой ответ? Терпеть не могу эти игры в «угадай». Я всегда ценила прямолинейность и сама стремилась быть такой же. А вот эти увиливания лишь злят меня. Даже если он и пообещал дать ответы на все мои вопросы, так просто я их всё равно не получу. Естественно, что Бьякурана это забавляет. Чёрт… Как же мне развязать его язык? Не приставить же ствол к виску, хотя я бы с удовольствием пошла на этот шаг. Но слишком велика вероятность печального исхода. Причём, для двух сторон одновременно.

Но парень вновь казался серьёзным, и я уже надеялась, что он даст мне хоть что-то. Слишком затяжной казалась пауза, а на экраны мы старались не смотреть. Во всяком случае, я, чтобы не давать себе лишнего повода для беспокойства и чрезмерной паники. Эмоции необходимо держать в узде. Тем более… Я верю в своих друзей и их силу. Они действительно выросли.

— Дарья-тян, ответь мне на ещё один вопрос, — начал Бьякуран, задумчиво наклоняя голову на бок. — Твои способности… Как ты научилась с ними справляться? Меня всегда это интересовало. Ведь уверен, даже войдя в эту комнату, ты уже проанализировала всё, что тут находится, и предположила несколько возможных стратегических ходов, благодаря которым убиваешь меня прямо здесь и сейчас. Кстати, сколько в итоге вариантов?

Медлила. Стоит ли говорить? Поставила пустую чашку из-под чая на стол и негромко произнесла:

— Четырнадцать.

— Оу! — воскликнул Бьякуран, усмехаясь и переглядываясь с Блубэль. — Представляешь? — обращался к своей подчинённой. — Она ещё ничего не видела и не знает ни о тебе, ни обо мне, но у неё уже есть четырнадцать вариантов убить хотя бы одного из нас. Это и правда впечатляет, Дарья-тян.

— Да она просто дура! — воскликнула Блубэль. — Заявлять такое, ничего не зная о нас! Я первой тебя убью, поняла? — Даже не посмотрела в её сторону. Словно девчонки и нет, чем безумно разозлила Блубэль. — Ах ты! Бесишь!

— Подожди, — успокоил свою подчинённую Бьякуран и посмотрел на меня. — А сколько вариантов при условии, что выживаешь ты, Дарья-тян?

— Восемь, — спокойно ответила я, это ещё больше подзадорило Бьякурана.

— А при условии, что в живых останется Хибари-кун? — не успокаивался он.

— Три, — всё тот же холодный ответ.

— Хм… как интересно, — посмотрел на Кёю. — Ты слышал, Хибари-кун? Высока вероятность, что ты станешь пушечным мясом в нашей игре с Дарьей-тян. Неужели согласишься с такими условиями? Тебя устраивает исполнять роль простого оружия?

— Вполне, — неожиданно произнёс Хибари, не моргнув и глазом, но потом посмотрел на меня: — Сколько вариантов, чтобы мы оба выбрались отсюда?

— Один, — тут же ответила я.

— Надо же… — усмехнулся Бьякуран. — Даже такой вариант есть. Вот видишь? — пожал плечами. — Это талант. Особый. Твои мозги работают круглые сутки без остановки. Именно поэтому так необходим сахар. Но как ты с ним уживаешься? Каково тебе с этим живётся? Ведь невозможно жить так, чтобы сознание не отдыхало. Рано или поздно человек сойдёт с ума, Дарья-тян. И ты это также прекрасно осознаёшь.