— Что ты там сказала? — голос был до ужаса спокоен и холоден. Словно мы тут с ним чаи гоняем. В то время как поступки говорят совершенно об ином. Пора признать, что рядом с этим человеком инстинкт самосохранения срабатывает не всегда, но логика-то работает.

— Говорю, что выложусь на полную, Хибари-сан! — заулыбалась я, сжимая листок со списком соревнований. — Всё ради Дисциплинарного Комитета!

Хибари промолчал, показывая своим видом, что этим ответом он доволен. И на что я рассчитывала? Теперь понятно, почему Реборн так странно засмеялся в конце. Если я уйду из Комитета, то Кёя потеряет свою возможность сразиться с малышом. Во всяком случае, всё сейчас выглядит именно так. Да и если я уйду, то уверена, парень будет чувствовать себя… использованным? Он скорее меня живьём сожрёт, нежели позволит усомниться в своей гордости.

Дело — дрянь.

А дальше только хуже.

Глава 7. Соревнования

— «АБСОЛЮТНАЯ ВОЛЯ К ПОБЕДЕ!!!» — ЭТО ДЕВИЗ НАШЕЙ КОМАНДЫ «А» НА СОРЕВНОВАНИЯХ!!! — орал с трибуны парень шестнадцати лет со светло-пепельными короткими волосами, похожими на мои и Хаято.

По его мускулистому торсу и перемотанными бинтами рукам мне стало ясно, что он скорей всего глава боксёрского клуба — Сасагава Рёхей. На левой брови имелся вертикальный тонкий шрам, а на носу сидел пластырь. Я узнала его по описаниям Киоко, младшей сестры Рёхея, и Тсуны, так как его недавно пытались затащить в клуб бокса.

Парень был просто невыносимо крикливым. Хоть мы и находились в небольшой аудитории, он кричал так, что я уверена, его слышали и в Китае. Но самое противное то, что от его избытка энергии хотелось вскочить и свалить отсюда. Вечно бодрый, вечно полон сил, вечно готов ко всему неожиданному. Бесит, одним словом.

Я его полная противоположность. Мне хотелось лечь спать и побыть в тишине. А голос этого старшеклассника буквально раздражал. Вот бы его кто-нибудь заткнул. Хм… Плохие мысли посещают мою голову.

— МЫ ОБЯЗАНЫ ПОБЕДИТЬ!!!

Плохие мысли, но они оправдывают себя.

За несколько дней до самих соревнований, школьников поделили на три команды — А, В и С. У каждой команды имелись свои цвета, плакаты и костюмы. Я, как и Тсуна, Гокудера, Ямамото, были в команде «А». Поэтому мы теперь все сидели за общим столом и слушали этот ор ненормального.

— Этот придурок меня достал, — фыркнул Гокудера, сидевший между мной и Тсуной.

— Что?! — охнул Тсуна, боясь, что его слова услышит Киока с задних парт. Она-то Рёхея сестра. И смотрит на своего старшего брата с восхищением.

— Да ладно тебе, — с улыбкой бросил Такеши.

— Он же может говорить потише? — не унимался Гокудера. — Надоел.

— Эй, Гокудера-кун! — шептал Тсуна, панически потея. — Нас ведь Киока-тян может услышать!!!

— Не думала, что скажу это, но Хаято прав, — вздохнула я. — У меня уже голова болит от его вечного крика. Он точно боксёр? Как по мне это Глава клуба «Заорём друг друга».

— Дар-тян! — уже рыдал Тсуна, не ожидавший от меня подобной реакции. Но вот моё сравнение Ямамото и Гокудере понравилось.

— Кстати, Дар, — обратил внимание Такеши, что сидел с другой стороны от меня. — Как у тебя дела в Дисциплинарном Комитете? Малыш сказал, что ты уже можешь уходить оттуда.

— Угу, «типа» могу, — усмехнулась я, недовольно скрестив руки на груди. — Как оказалось, там не всё так просто.

— А как там тебе вообще живётся? — поинтересовался застенчиво Савада.

— Как? — я задумалась. — Ну, это как играть в салки с дьяволом. Сначала, вроде, весело, а уже в следующее мгновение он жарит грешников, да и на тебя косо смотрит. Подбирает сковородку по размеру.

Парни тут же побелели, как мел, и в один голос произнесли:

— Сочувствую…

За последнее время все мы прекрасно успели понять, что если Реборн что-то сказал, то остальные следуют сказанному, иначе всё будет только хуже. Я вначале пыталась как-то обойти всё это стороной, но, в итоге, это равносильно тому, как если бы меня стало уносить сильным течением в водоворот. Чем сильнее сопротивляюсь, тем быстрее тону. Правильнее будет дождаться самого дна, чтобы в последний момент отскочить в сторону. И надеюсь, что у меня это получится. Ну… так мы с Тсуной себя утешаем каждый день.

Но я-то понятно, в какую дыру попала, а вот Саваду Реборн каждый день угрожает убить. В прямом смысле этого слова. Да хотя бы стоит вспомнить, сколько раз он в него стрелял.

— После того, как ты вступила в Дисциплинарный Комитет, про тебя столько слухов стало ходить, — улыбаясь, заметил Такеши. — Кто-то говорит, что проходя мимо твоего дома ночью, можно услышать, как работает бензопила.

— А? — удивилась я.

— Точно, — вздохнул Хаято. — Тоже это слышал. Мол, ты с виду довольно безобидная, но на самом деле убиваешь провинившихся школьников и прячешь их трупы.

— А?! — у меня аж глаза на лоб стали лезть.

— И именно по этой причине в твоем доме каждую ночь горит свет, — закончил историю Савада.