— Пять, — бросил кто-то другой, после чего многие покосились на меня. Ставки теперь решили делать, учитывая и моё мнение, что не много, не мало, а очень даже важно.

— Один, — спокойно сказала я без капли сомнений. Среди ребят проскочил смешок.

— Мелкая, мы, конечно, все уважаем Главу, но тут уж будь реалистом, — произнёс один из Элвисов, что стоял рядом со мной.

— Один, — повторила свой вердикт, игнорируя раздражающий шёпот членов Дисциплинарного Комитета.

Как говорится, чем больше шкаф, тем громче падает. От наличия мышц ничего не зависит. Он медлителен — это раз. И совершенно недооценивает Хибари — это два. Кёя никогда не станет сочувствовать противнику. Будь то мужчина, женщина или ребёнок. И если я права…

Противник сорвался с места и оглушающим рёвом помчался на Кёю. Парень не сдвинулся с места, но в тот самый момент, когда мужик был уже близок к добыче, Глава упал на колени и со всей силы ударил тонфой противника между ног. Мне казалось, я даже слышала лёгкий хруст.

— Ой! — ахнули все участники Комитета, рефлекторно сложив ладони на своём хозяйстве.

Голос громилы с низкого «До», поднялся до высокой «Си», а после и вовсе охрип. Теперь он просто лежал на земле и плакал. Дальше мне стало не интересно и, спрыгнув с подоконника, вернулась на свой диванчик, продолжая чтение книги. Именно в этот момент что-то изменилось в Комитете. Не знаю, что именно, но парни перестали меня намерено задирать. Нет, они до сих пор относились ко мне как к насекомому, оскорбляли и кричали каждый раз, когда я кому-то попадалась под ноги, однако, больше не трогали. Кричали, оскорбляли, но не прикасались. Более того, Тетсуя Кусакабе, правая рука Хибари Кёя, в тот день первым подошёл ко мне и, вытащив из кошелька купюру в пять тысяч иен, положил её мне на книгу, ничего при этом не сказав.

Можно было вернуть деньги и, гордо подняв подбородок сказать, что они мне не нужны, но это было бы самым глупым поступком. Ведь, по сути, это были не деньги, а признание того, что отныне я «реальна».

Время шло, и приближалось время, которое я старалась избежать всеми своими силами, а именно — общие соревнования. И это относится не только к физическим видам спорта и различным клубам, но и к обычным урокам. Это было безумие. Как член Дисциплинарного Комитета, я могла не посещать большинство уроков, а просто под конец семестра сдать все контрольные и тесты, получив общий балл. Но вот учителя на это имели свои планы. Все прекрасно знали мои способности и теперь пытались перетащить всеми правдами и не правдами на свою сторону. Математик так вообще рехнулся. Решил заинтересовать меня тем, что оделся в костюм Альберта Эйнштейна и с высунутым языком гнался за мной по коридорам школы. И это учитывая, что Альберт Эйнштейн физик-теоретик!

Эх, я думала, что за последние несколько месяцев, успела повидать многое, но к этому меня жизнь явно не готовила. Взрослый мужик с растрепанными в разные стороны волосами, покрашенными в белый цвет. Почему-то наш математик был уверен, что с Эйнштейном у меня много общего.

— Дар-сан, не убегай! — смеясь, кричал учитель, преследуя меня. — Наука — это весело! Наука — это хорошо!

— Сенсей, не бегите за мной! — отзывалась я, вспоминая старые добрые деньки, когда за мной гналась стая животных.

— А ты остановись, и не буду бежать, — не отставал учитель. — Твоё место в математическом кружке, давай же, Дар-сан! Соглашайся!

— Отказываюсь! — кричала я, ускоряя бег и забираясь на второй этаж.

На какой-то момент мне удалось оторваться, но преследующие шаги всё ещё было слышно, так что пришлось импровизировать. Каким-то чудом я добежала до кабинета Дисциплинарного Комитета и без стука ворвалась внутрь. На месте как обычно сидел Хибари. Вообще-то он не замечает меня, когда я прихожу, и не замечает, когда здороваюсь с ним, поэтому на этот раз просто вбежала в помещение и стала энергично осматриваться. Нужно спрятаться, но куда? Первая мысль — под стол к Хибари, да вот только она тут же была вышвырнута здравым рассудком. Вторая — в шкаф, но и эта идея показалась мне глупой. Он под завязку забит одеждой и… оружием. Третья мысль — диван. Да-да, мой старенький диванчик, на который даже моль стыдится сесть. Весь дряблый, с дырками и грязными не стирающими маслянистыми пятнами.

Я побежала к нему и одним рывком подняла вверх сиденье. Как и ожидалось, там имелось небольшое пространство. Не обращая внимание на огромный слой пыли, прыгнула туда, прикрыв сверху сиденья. Теперь меня словно и нет. Если не считать того факта, что за этим всем следит слегка удивленный Хибари Кёя. Но у нас что-то вроде договоренности — ты не видишь меня, я не вижу тебя. Так и живём. Надеюсь, и на этот раз не подведёт.

Дверь в кабинет открылась. Через небольшую щель в диване я могла видеть за тем, кто зашёл в кабинет. Естественно, это был шизик-математик.

— Добрый день, Хибари-сан, — начал мужчина, осматривая комнату по сторонам. — А вы тут…

— Я тут, что? — строго спросил парень, придав своему голосу слегка угрожающее звучание.