Ясное дело, что ему нужен Реборн. Как я успела понять, Хибари Кёя ни разу не проигрывал в драках. Во всяком случае, в школе никто этого не видел. Вот поэтому парень ищет достойного противника. Ему просто скучно. Считает себя сильнее всех в школе, а может даже в городе, и поэтому делает, что хочет. Все, кто слабее его, — отбросы, которые даже его внимания не достойны. К этим отбросам отношусь и я. Вот только осознав всю его политику, я поняла, что для меня он тоже скучен. Мы совершено разные и говорим на разных языках. Уверена, что через некоторое время, Хибари надоест держать меня в кабинете как зверюшку, и тот начнёт действовать. Повторюсь, ему нужен Реборн, но малыш не показывается уже довольно длительное время.

Ещё бы! Если бы я его увидела, то принялась душить в эту же секунду. Хотя вру. Не стала бы. Даже кричать на него не стала бы. Просто сказала, что выхожу из игры, после чего ушла.

Но время шло, а издевательства и насмешки со стороны членов Дисциплинарного Комитета только усиливались. Кажется, для них считалось унизительным девушке носить мужскую одежду, которая на несколько размеров больше твоего собственного. Правда, мне на это было всё равно. Я выросла со старшим братом, за которым часто дотаскивала одежду. Футболки, штаны, куртки… А фигуры-то у нас разные. В итоге, пришлось научиться шить, так как родителям вечно было некогда.

Вот и в этот раз, забрав всю свою форму домой, я за одну ночь сделала из одной гигантской формы две нормальные мне по размеру. Даже немного ушила на талии и в груди, чтобы на женской фигуре выглядело вполне неплохо.

Придя на следующий день в школу, члены Дисциплинарного Комитета были шокированы. Вроде бы, мужская форма, чёрные брюки и гакуран, белая рубашка, красный галстук и повязка на левом предплечье…, но на мне это смотрелось так женственно, что у некоторых даже щёки покраснели. С того дня меня перестали вечно толкать и пинать, правда ненадолго. Потом и этот вид им стал привычен, а отношение ко мне-то не изменилось.

Сама не знаю, к чему всё должно было привести, но со временем, я даже к этому адаптировалась. Хибари меня не замечал и игнорировал, остальные лезли только тогда, когда их Главы не было рядом. Поэтому прихватывая с собой хорошую книгу, я садилась на излюбленный диванчик и забывала обо всём, углубляясь в чтение. Даже в этом «не пойми что» есть свои плюсы.

Правда, это не все изменения, что последовали после. Для начала, отношение одноклассников ко мне изменилось. Так как на уроки я стала приходить в форме Дисциплинарного Комитета, все думали, что я ещё тот боец, поэтому держались на расстоянии. Некоторые даже здороваться боялись, хотя раньше, вроде как, нормально болтали. По школе стали ходить новые сплетни, мол, я избила кого-то и меня приняли в Комитет. Одни только Савада, Гокудера и Ямамото понимали, что на самом деле происходит и продолжали то же общение, что и раньше. А вместе с ними и Киоко с Ханой. Хотя, вторая до сих пор была уверена в том, я представляю угрозу, раз меня так просто приняли. Но какую, она не понимала.

Благо обед был моим свободным временем, и его можно было не проводить в кабинете бывшей приёмной. Обычно я его проводила на крыше, в компании ребят, что уже давно привыкли туда подниматься. Тсуна вечно спрашивал один и тот же вопрос, не обижают ли меня там, и тут же заверял, что на эту тему он с Реборном чуть ли не каждый день говорит. Я заверяла, что со мной всё в порядке. А смысл говорить правду? Глава Комитета меня не замечает и ладно, а остальное так… ерунда. Тсуна и остальные в любом случае ничего не смогут сделать. Только ещё сильнее разозлят Хибари, и дадут ему причину исключить парней из школы.

Однако в последнее время стали происходить довольно странные события. Хотя, наверное, это в Дисциплинарном Комитете норма, но я с таким столкнулась впервые. Прямо в школе, в тот самый момент, когда Хибари работал за своим столом, в кабинет ворвался какой-то огромный мужик в форме другой школы. Я бы ему на вид дала двадцать, не меньше, но если судить по тёмно-синей форме, то он старшеклассник. Высокий, мускулистый, короткая стрижка-ёжик и выражение лица такое, словно по нему кирпичом прошлись.

— Кто ты? — спросил спокойно Хибари, не шелохнувшись с места.

— Твоя смерть, — бросил ему бугай и, надев кастеты на руки, набросился на Хибари.

Удар! Кёя отлетел в сторону, но умудрился не упасть. Медленным движением, провёл подушечкой большого пальца по нижней губе, вытирая несколько капель собственной крови. Парень улыбался.

— Неплохо, — протянул Кёя. Он намерено позволил чужаку ударить себя, чтобы проверить его силу, а также предоставил ему один единственный шанс победить его. Один единственный шанс! Больше таким щедрым он быть не намерен.

— Я убью тебя, Хибари Кёя, за то, как ты расправился с моими парнями! — рычал незнакомец.

— Неплохо, — повторил Кёя, в одно мгновение вооружаясь тонфами. — Но этого не достаточно.

Следующие секунд тридцать я наблюдала за типичным избиением. Бугай проиграл уже тогда, когда только вошёл в этот кабинет. По сути, из него сделали отбивную. Переломаны два ребра, несколько пальцев на руках, зубы и нос. Про синяки и ссадины я и говорить не буду. Их было слишком много.