— Успокойся, Серра, и иди работать, — бросил парень, вновь возвращаясь к документам. — Когда появится нарушитель… я забью его до смерти.

Чёрт, да он действительно спятил! С чего он взял, что справится с тем, кого ещё не видел? Нет, так нельзя. Последняя попытка. Последний шанс достучаться до него. Из-за своей гордости и желания расплатиться с неким долгом, что сам себе и приписал, решил меня защищать? Я об этом не просила!

— Хибари-сан, — на этот раз мой голос был спокойный и тихий. Он заставил парня оторвать взгляд от бумаг и посмотреть на меня. — Как вы и сказали, я нашла и выбрала себе стаю. Но это не вы.

— А был ли у тебя выбор, Серра? — глаза цвета стали из-под густой чёрной челки вновь сверкнули азартным огоньком. Казалось, что парень уже что-то решил и предчувствовал. Причём то, что мне пока не понятно. Однако кое-что всё-таки ясно как день — покинуть Дисциплинарный Комитет не удастся.

Дерьмо! А ведь хотелось как лучше, но получилось… как всегда.

День ещё толком не начался, а сюрпризов не счесть. Следующим, что я заметила, было то, что мой диванчик в кабинете Дисциплинарного Комитета исчез. Да, именно. Тот самый старый, заляпанный, поношенный диванчик пропал. На его месте теперь стоял вполне себе новый диван тёмно-синего цвета, и судя по запаху, только из магазина. Размерами чуть больше предыдущего, по внешности в сто раз лучше, чем тот, что был, но… мой диванчик! Он мне так нравился. Это первый уголок, на котором меня никто не трогал. Как игра, при котором я могла запрыгнуть на диван и сказать: «я в домике». А теперь… его нет.

Хибари игнорировал каждый мой вопрос. Где диван? Куда его убрали? Когда вернут? Почему убрали? Что с ним не так? Верните, я постираю! Он мой! Верни! Что значит: «иди работать»? Хибари-сан! Эй?!

Какой бы я довод не приносила, он, словно вооружился невидимой ракеткой, парировал все мои слова. А ведь прекрасно знает, что я привыкаю ко всему новому не очень хорошо. Не люблю перемены. Тем более сейчас. У меня и так дурдом дома творится, а теперь ещё и в школе? Хочу постоянства. Хочу стабильности.

— Хибари-сан, где мой диванчик? — уже в сто первый раз спрашиваю я, в надежде добиться внятного ответа.

— Сжег, — кажется, словно его слова созданы изо льда.

— Как? Зачем? — терпеть не могу перемены. И особенно когда кто-то что-то у меня отнимает, не предупредив.

— Он меня раздражал, — парень даже не смотрит на меня. Пьёт чай и читает отчёт.

— Но он был мой! — Хибари сегодня точно доведёт меня до истерики. Просто так. Потому, что может.

— Теперь этот твой, — если раньше я думала, что у меня проблемы с эмоциями, то рядом с Кёей я думаю, что с ними у меня всё в порядке. Проблемы у него. Причём серьёзные.

— Хибари-сан, я привыкла к тому, — ну, как до него достучаться?

— Привыкнешь и к этому, — спокойно бросил он, делая очередной глоток чая. В итоге, ему показалось, что этот разговор исчерпал себя, и парень, наконец-то взглянув в мою сторону, добавил: — Если не прекратишь ныть, я поменяю твой стол, компьютер и вообще организую тут ремонт и перестановку.

Он… он шантажирует меня?! Следующий поступок, который я совершила, можно записать в список «самых глупых». Каждый раз, когда буду его вспоминать, мне станет несколько стыдно, но тогда… я просто не знала, как ещё задеть этого консерватора. В общем, сорвалась с места, подошла к его столу, на котором идеальными стопочками лежали документы по разным делам, и одним мощным движением смела всё рукой на пол. Более того, не поленилась нагнуться и немного поелозить ладонью по бумаге, ещё сильнее смешивая документы. После чего встала, посмотрела на слегка ошарашенный взгляд Кёи, который то ли с удивлением, то ли с недоверием смотрел на произведенный мной хаос, и, гордо задрав подбородок, ушла из кабинета. Дверью не хлопала. Ученики, что прогуливались по коридору, могут подумать о чём-то лишнем.

Хотя, о чём это я? Стоило мне только покинуть кабинет и оказаться в коридоре, как я буквально осознала всю глупость своего поступка. Я, девушка, ум которой сравнивают с уровнем гения. И тут такой бред… Стыдно, но… Почему-то так приятно на душе после данной глупости. Как-то легко. Да и тонфа за мной в след не летит. Значит, Хибари сам пока ещё понять не может смысл моего поступка.

Ох, ладно, пускай разбирается сам.

Тем более следующая проблема, с которой я столкнулась, заключалась в канарейке Хибари. Да-да, той самой жёлтой птахе, которая теперь практически всюду следует за Кёей. Кстати, её зовут «Хиберд». Ох, не знаю, что за имечко такое, но вот так Кёя назвал своего питомца. Скажу честно, что эту птичку невзлюбила с первого взгляда. А вот он кажется, очень во мне был заинтересован. Вечно пытался уместиться на голову или плечо. Но стоило только услышать порхание крыльев, как я немедленно принималась размахивать рукой и со словами — «Кыш! Кыш!» отгоняла от себя пернатое нечто.