Последовала процедура уколов вдоль всего тела. После, когда процесс был завершён, мама собрала все медицинские принадлежности, включая использованные шприцы и с ленивым зевком обратилась к Реборну:

— Обещание выполнено. Дальше справляйтесь сами, — направилась в сторону дома. — А я спать.

На заднем дворе воцарилась гробовая тишина. Если честно, с приездом мамы у меня полный кавардак в мыслях. Я никогда не могу предугадать дальнейший ход этой женщины, чем сильнее чувствую беспокойство. То есть, она выполнила часть своего некого уговора перед Реборном, а дальше что?

— Хм-м-м… — протянула Бьянки. — А мне нравится твоя мама, Дар. Эта женщина сделает многое во имя любви.

— Так, — начала я, подняв ладонь перед собой в знак того, чтобы девушка остановилась. — О любви поговорим на следующей вечеринке. У меня другой вопрос, — посмотрела на Реборна, что улыбался и допивал зелёный чай. — Что дальше?

— Вечеринка окончена, — пояснил малыш, звонко ставя пустую чашу на поверхность стола. — Пора по домам.

— Эм… А они? — указала на спящих ребят во дворе, на что Реборн преобразовал своего хамелеона в сотовый телефон, набрал какой-то номер и произнёс:

— Да. Мы всё, подъезжайте и забирайте всех, — после отключил связь и повернулся ко мне. — Спасибо за вечеринку Дар, было весело.

— Весело?! — мне никогда не понять принцип «веселья» мафии. Это что, чем ненормальнее, тем лучше? Эх, ладно, над некоторыми вещами лучше вообще не стоит думать. Логики там нет.

На следующий день я всё же, скрипя зубами, пошла в школу. За это время в моей голове успела пронестись тысяча и одна мысль. И нет, речь вовсе не о моём состоянии, хотя я хочу безумно спать, и у меня до сих пор болит нога и рука. Приходится хромать при каждом шаге, но к этому можно привыкнуть. По пути в школу я наконец-то смогла побыть одна со своими мыслями. Последние события, словно ураган или лавина, сменяли друг друга, не давая мне толком собраться.

Начнём с того, что "уход" из мафии мне заказан. Как не пытайся, а пути назад нет. Но если даже и так, то следовать за Тсуной не такой уж и плохой вариант. Нет, не за Вонголой, а именно за Савадой Тсунаёши. Он отнекивается и до сих пор не признаёт себя Боссом мафии. Не хочет принимать такое наследие и всячески избегает этого. Более того, на него не действует эта моя странная аура, чтоб её. Он и не злится, и не ненавидит меня, и не липнет как ребёнок. Он какой-то другой. Просто Тсуна, который с первого дня принял меня такой, какая я есть с моими тараканами и ненормальностью. Хороший парень, и если он таким и останется, я пойду за ним. Стану опорой, другом, товарищем… Советником. И по правде сказать, плевать какой путь он выберет. Захочет стать Боссом мафии? Хорошо, помогу. Захочет просто продуктовый ларёк открыть? Ладно, также буду рядом.

Это, наверное, главный и самый важный шаг за весь этот предыдущий год. И его я решила сказать лично. Для этого дождалась Саваду около ворот школы. Парень опаздывал. Причём прилично так опаздывал. Проспал. Видно, мамин препарат действовал лучше любого дорогостоящего снотворного. Тсуна бежал, сломя голову, всё время бормоча на ходу, что он труп и что ему влетит. Но как только повернул к вратам школы, я его перехватила.

— Йо, Тсуна, — подняла здоровую руку в знак приветствия. — Как спалось?

— Дар! — удивился парень. — Ты… ты тут? А? Ну, нормально спал. Кстати, не знаю, что твоя мама сделала, но Реборн сказал, что она нас вылечила, и я чувствую себя так хорошо. В общем, спасибо! — тараторил он, поклонившись в поясе. — И маме тоже спасибо передай, но я спешу и…

— Не так быстро, — обхватила его за локоть. — Тсуна, есть разговор. Давай спрячемся.

— А-а-а?! — щёки парня почему-то покраснели, но отталкивать меня он не стал.

Мы перешли в сторону небольшого сквера, специально выбранного мной, так как на то место не смотрит ни одно учебное школьное окно. Своего рода слепая зона. Спрятавшись среди зелени кустов и деревьев, присели на зелёную траву, высматривая, нет ли тут лишних глаз или ушей.

— Дар, — зашептал Тсуна, склонив голову поближе ко мне. — О чём ты хотела поговорить? И почему тут?

— Чтобы нам никто не помешал, — пояснила я. — Для начала скажи, как там малышня?

— А, всё замечательно! Особенное спасибо за Ламбо, — вздохнул с улыбкой парень, потрепав свой лохматый затылок. — Его вопли уже было просто невозможно слышать. А теперь хвастается, что зубы больше не болят и…

— Это хорошо, — кивнула я. — А теперь, один момент, — наклонилась в сторону Савады и положила свою здоровую ладонь на голову парня. Тсуна ойкнул и засмущался ещё сильнее, ничего не понимая. — Что чувствуешь? Опиши всё, как есть.

— А?! — щёки Тсуны полыхали алым пламенем, но потом он видно понял, к чему я клоню и успокоился. Перестал отодвигаться и закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. — Хм-м-м… не знаю, — протянул парень. — Я знаю, что чувствуют дети, так как они постоянно об этом говорят. Но… для меня всё слишком смешалось. Я и раньше об этом думал.