Сердце колотилось как сумасшедшее. Десять участников, и мне как не странно повезло выступать самой последней. Зал буквально переполнен зрителями. Знаю точно, что там есть и мои одноклассники, и Дисциплинарный Комитет полным составом, да там вся школа. Только жюри, вроде как, приглашённые. Я о них мало что знаю, да мне это и не важно. Я даже выступления своих конкурентов не видела, чтобы лишний раз не волноваться. Хотя их костюмы заметить успела. Такие яркие пёстрые, словно девушки пришли на карнавал. Моё кимоно, по сравнению с ними, казалось таким блёклым. Хотя так оно и было, ведь наряд был полностью белым. Всё было идеально белоснежным, сливаясь с моими волосами.

Девчонки из клуба рукоделия постоянно повторяли:

— Услышишь сигнал, жми на грудь. Поняла? Жми на грудь! — Аи просто обезумела. Такой паники я у неё никогда не видела. Хотя она ведь этот наряд и придумала.

— Поняла-поняла, — кивала я головой. — Слышу сигнал, жму на грудь.

— И главное веер держи правильно, — также волнительно говорил Тимо, лишний раз показывая движения. — Поняла? Никогда не отпускай его!

— Хорошо-хорошо, — попыталась успокоить старшеклассников, хотя сама на грани обморока.

Кимоно было безумно тяжёлым. Сама я его никогда бы не надела и никогда не сняла сама. Также приходила Курокава Хана. Она отвечала за макияж. И должна признать, что своё дело она знает. Под слоем косметики я сама удивилась тому, как преобразилась. На глазах имелись длинные тонкие чёрные стрелки, придавая немного азиатский вид, на щеках лёгкие румяна, а губы были маленькими, но по сравнению с бледностью всего остального, казались кроваво-алыми. И знаете что? Кажется… я выгляжу красиво. Не думала, что такое можно сделать с моей-то внешностью. Хотя косметикой я, в принципе, не пользуюсь, так как в японских школах это запрещено. А сейчас… почему нет?

— Вот, держи, — произнесла Тори, забегая в гримёрную и впихивая мне в рот какую-то крупную бусину. — Не глотай и не грызи. Сейчас будет твоё выступление. Во время сигнала надкусишь её. Там вишнёвый сок.

— Ладно, — вздохнула я, вставая из-за стола. — Мой выход.

Сцена готова.

Всё в этом номере было приготовлено не одним человеком, а целой группой. Танцевать должна только я, но декорации, постановка, освещение, костюм, история, музыка… каждый выпускник занимался чем-то одним и вкладывал в это всю душу. Когда ты видишь, как другие стараются, хочешь, не хочешь, а начинаешь им подражать.

Сцена погрузилась во мрак. Зрители не видели, что там происходит, а тем временем вышла я, встав в самый центр. Зазвучала мягкая музыка, напоминающая флейту и прожекторы сверху стали потихоньку прибавлять света, освещая только мою фигуру. Послышался небольшой гул среди зрителей символизировавший о том, что им не очень нравится начало, особенно то, что на мне белое кимоно. Белый цвет в Японии символизирует смерть, и одетая в нём я действительно выглядела как синигами — Бог Смерти.

Но это было ожидаемо, поэтому я просто дожидалась, когда музыка сменит ритм, чтобы начать своё выступление, хотя оно уже шло полным ходом. Танец с веером довольно труден и неподражаем, особенно если на сцене всего одна танцовщица. Благодаря этому танцу необходимо рассказать целую историю без слов. Только движения и музыка.

И история моего танца была прекрасна.

Она рассказывала о юной девушке, которая жила в отдаленной японской деревне и в один прекрасный момент полюбила прекрасного юношу, который был самураем. Их любовь была бурной и страстной, так что буквально через год, они сыграли свадьбу, но счастью не суждено было длиться вечно. Началась война между кланами и самурая призвали сражаться.

Девушка осталась одна, но ни на минуту не прекращала верить, что её возлюбленный вернётся живым и невредимым. Время шло и сезоны сменяли друг друга. Супруг не возвращался. Всем было ясно, что он мёртв, но девушка всё равно ждала, так как знала, что если она не будет счастлива с ним, то уж с кем-то другим и подавно.

Война не прекращалась и дошла до самых отдаленных земель, а именно до той деревни, в которой жила девушка. Она пыталась бежать, но смерть настигла и её. Именно этот момент и был решающим в танце. До этого я танцевала, размахивая веером в такт музыки. То улыбалась, то грустила, но самое главное тут веер. Когда по истории возникала зима, на сцену высыпали мешок измельченного пенопласта. Он был лёгким, и от одного резкого движения веером, поднимался в воздух, направляясь по потокам воздуха. Таким образом, я одними небольшими движениями могла на сцене устроить настоящую метель. Музыка в такие моменты была быстрой, шумной, заставляющая сердца зрителей биться быстрее, словно барабан, как и в тот момент, когда за девушкой гнались враги. И вот, по истории она успела добежать только до деревьев сакуры, где впервые повстречалась со своим мужем.