— Ну что, Серра, будем одноклассниками? Хы-хы-хы… — голос был груб и низок, напоминающую пароходную трубу. — Не волнуйся, мы позаботимся о тебе. Не так ли, Фано?

— Ага, — тут же произнёс второй голос, не уступающий по грубости первому. — Теперь можешь называть нас с Нусо своими семпаями.

Сделав шаг назад, я посмотрела на своих «собеседников». Мне эта парочка ой как знакома. В то время, когда я работала в Дисциплинарном Комитете, они были первыми, чей клуб я просто напросто закрыла. Они просто просили деньги, но ничего для этого не делали. Пытались открыть ещё несколько клубов, но все их заявки были глупы и не обоснованы, поэтому я всегда отказывала. Ещё с прошлой осени на меня зуб точат. Но тогда они не могли мне что-либо сделать из-за того, что я являлась членом Дисциплинарного Комитета, а сейчас у них этой возможности предостаточно, так как «крыши» над головой больше нет.

Поискала глазами Гокудеру и Ямамото. Эта парочка так увлеклась спором, что ничего не замечала вокруг себя. Более того, намеревалась идти и искать Тсуну, так что надеяться на помощь не стоит. Однако разве стоит переживать? Как не посмотри, а мы находимся на центральном дворе школы. Тут кругом ученики и учителя, да и парочку Элвисов видела. Не думаю, что они рискнут нападать на меня сейчас.

Два высоких парня с довольно крупным телосложением, темные короткие волосы, пухлое лицо. Фано и Нусо Сэдзуки. Вроде бы, не родные братья, но какие-то дальние родственники, если не ошибаюсь. Из вполне обеспеченной прославленной семьи бизнесменов, которые финансируют школу. Однако также слышала, что родители у них строгие и редко балуют детишек. Вот они и клянчат средства, откуда можно, не желая работать. Золотая молодёжь, одним словом.

— Думаю, я и без вас спокойно разберусь, спасибо, — с мягкой дежурной улыбкой ответила я и постаралась уйти, но на мои плечи резко легли крепкие руки парней, не давая сделать и шагу.

— Нет, ты только послушай, Нусо?! — возмущался Фано. — Мы ей помощь предлагаем, а она нос воротит. Что, не нравимся? Не достаточно хороши? А ведь сама на недавнем конкурсе даже третьего места не заняла. И чем ты лучше нас? Да это ты должна на коленях ползать и помощь выпрашивать! Думаешь, мы о тебе ничего не знаем, полукровка? Проиграла потому, что не являешься японкой, а кто ты на самом деле? Итальянка? Русская? Ты и сама толком не знаешь. Одним словом — дворняга, без рода и племени.

— Хы-хы-хы, ага, — поддакивал Нусо. — Также слышал, что от неё родители отказались и сбросили, как ненужный хлам.

— Вот-вот, — закивал Фано. — Так что лучше тебе усмирить свой гонор, милочка. И попытайся подружиться с нами, а мы, может, так и быть, снизойдём на милость, — пальцы парня медленно прошлись по моим волосам, слегка прикасаясь к овалу лица. Я не шелохнулась, продолжая со спокойным, слегка сонным взглядом наблюдать за парнями. Вокруг нас царила мёртвая тишина. Люди, не сдерживая любопытства, толпились всё сильнее и сильнее. Каждого интересовало то, что происходило около стенда со списками. Но никто не смел проронить и слова. Прислушивались. — Думаешь, с твоим происхождением ты чего-то добьёшься? Открою тебе глаза на реальность, но чтобы быть кем-то, надо родиться кем-то, полукровка!

— Хы-хы-хы! — хихикал Нусо, который, походу, был не очень-то далёким.

Эх… мне определёно нужно что-нибудь съесть. Настроение, когда ты не завтракаешь в такой важный день, всегда ниже плинтуса. Спокойно, не совершая резких движений, опустила руки к сумке и, открыв её, достала неоткрытую пачку шоколадных палочек. Надорвала картонную коробочку сверху, после серебристый пакетик внутри и, достав одну палочку, спокойно сунула её в рот, зажав между зубами. Всё это было так медленно, что монотонно, что за это время можно было убить меня раз десять, причём десятью способами, но парни этого не сделали. Публики боятся.