Что ж, будем закреплять опыт. Достал железный прут и принялся выцарапывать руну восстановительного типа на ещё мягком бетоне верхней площадки. На фундаменте башни я уже делал это, и пальцы запомнили рисунок, но каждый новый материал требует поправок. Бетон крыльца чуть жиже того, что лили в башню, узел сидит мельче, так что руну пришлось слегка уменьшить и борозды вести неглубоко, чтобы не продавить до арматуры.

Пустил по бороздам тонкую нить Основы, проверил качество нанесения и в целом остался доволен. Получилось не так ярко, как на фундаменте башни, скромнее, но достаточно.

— Не, ну колдовство же, самое настоящее... — протянул Больд, поняв, что меня уже можно отвлечь. Он подался вперёд, разглядывая борозды на бетоне, и лысая голова блестела в отсветах затухающего костра. — И что, оно будет прямо прочное?

— Не раньше, чем послезавтра, — помотал я головой. Бетон с дёгтем схватывается быстрее обычного, но всё равно не мгновенно, а Основа ускоряет процесс лишь отчасти. — Кстати... А у тебя же есть запасной выход из дома?

— Эмм... Нет. А что, наступать совсем нельзя?

— Тебе с твоими талантами лучше вообще научиться летать, — честно признался я.

— Так я умею! — обрадовался Больд, но тут же посмурнел. — Но только вниз...

— Думаю, минимум до завтра на крыльцо лучше не наступать. Потом положим что-нибудь сверху и можно будет, но очень аккуратно.

— Да ладно, пару дней как-нибудь потерплю, — махнул лапищей Больд. — Вон, в шкуру замотаюсь, посплю у костра, как медведь.

Похоже, его это и правда не слишком расстроило. А может, просто привык обходиться без нормальных вещей, и ночёвка у костра во дворе для него не событие, а обычный вторник.

Собрал инструмент, сложил в тачку, попрощался с Больдом и покатил обратно. Колесо поскрипывало в тишине спящей деревни, холодный ветерок обдувал лицо и забирался под рубаху, и всё тело гудело от усталости…

Заехал во двор, увидел на остывающем горне тарелку с запечённой рыбой. Сурик, не иначе, больше некому. Взял еду, сел, привалившись спиной к тёплому боку горна, и просто закидывал в рот кусок за куском, не разбирая вкуса. В голове пусто, на улице тишина, а на горизонте уже появляется полоска света, тонкая, розоватая, как край раскалённого железа.

Эх, а ведь только как-то начал налаживать график сна...

Но ни о каком налаживании, как оказалось, можно и не мечтать. Ведь только закрыл глаза, пригрелся о стенку горна и провалился в сон, как послышался топот ног. Приоткрыл один глаз, и сон тут же как рукой сняло, ведь ко мне на участок ворвался взъерошенный Эдвин. Старик пролетел мимо меня даже не посмотрев в мою сторону и скрылся за домом, ну а я попросту не смог перебороть любопытство.

Ну казалось бы, бегает по ночам бешеный старик, что тут такого? Ну да, забежал ко мне на участок, случается всякое. Но он пронесся и даже не обозвал меня, и вот это уже странно… Подскочил, заглянул за угол, и чуть не попал под паровоз. То есть под ноги Эдвину. Тот несся уже обратно и в руках сжимал грубо вырванный прямо с корнями гнубискус. Нет, я может и мог бы подумать, что Эдвин просто лунатик, но теперь эта теория отпала.

— Эй! Ты чего мой огород ворошишь? — крикнул ему, вот только старик даже не повернулся, а побежал дальше. Нет, это уже какой-то невиданный край наглости, не иначе. Припустил за ним, продолжая на ходу выкрикивать все, что приходит в голову по поводу его выходки и резко замолчал, когда Эдвин забежал в дом Сурика.

А тот сидел на крыльце, лицо зареванное, а взгляд устремлен куда-то в пустоту…