Бедолагам пришлось таскать срубленные деревья к реке, и работа эта оказалась далеко не лёгкой. Железное дерево весит раза в три больше обычного, и каждый ствол приходилось волочить вдвоём, а иногда и втроём, надрываясь и ругаясь сквозь зубы. Тобас тем временем красовался и рубил одно дерево за другим, входя в раж и явно наслаждаясь собственной мощью. С каждым ударом концентрация Основы на лезвии становилась плотнее, а движения увереннее.

А мне оставалось наблюдать, копить собственную Основу и запоминать, как пользуется своими силами сын старосты. Полезнейший урок, который он даёт мне совершенно бесплатно и даже не подозревает об этом. Впрочем, и Тобасу эта работа на пользу, потому что тренировка есть тренировка, даже если ты думаешь, что просто рубишь дрова.

Понаблюдав ещё немного и убедившись, что рабочий процесс идёт без заминок, я решил, что торчать на месте без толку больше не намерен. Тобас рубит, его приятели таскают, дело наладилось, и моего присутствия для этого не требуется. А вот внутри зудело кое-что другое, и зудело всё настойчивее.

Разрушение... Двадцать два процента, и ни шагу вперёд уже который день, хотя и регресса нет, все-таки иногда я его применяю, пусть и недостаточно для роста. А вот созидание тем временем растёт при каждой стройке, при каждом обжиге, при каждом правильно положенном кирпиче, ему вообще живется прекрасно.

Заняться уничтожением всего сущего прямо здесь и сейчас? Ну да, было бы как минимум весело, но свидетели мне не нужны, особенно такие. Зато никто не мешает прогуляться.

Отошёл от рощи в сторону леса, туда, куда Тобасовы дружки даже не смотрели. От тропы, да и вообще хоть сколь-нибудь исхоженных мест довольно далеко, так что вокруг остались только деревья, кусты и тишина, которую нарушал лишь удаляющийся стук топора. С каждым шагом звук становился глуше, потом превратился в далёкое постукивание, а вскоре растаял окончательно, уступив место птичьему щебету и шелесту листьев.

Хорошо тут, тихо, спокойно, и никто не дёргает. Но топор все равно прихватил с собой, да и нож из рук выпускать как-то не хочется.

Шёл без определённой цели, просто двигался, слушал лес и пытался уловить ощущения, которые возникают при работе с Разрушением. Недавно, когда глина взорвалась у Эдвина на столе, я выпустил энергию обеими руками навстречу, и она столкнулась внутри бруска, разнесла его в мелкие ошмётки.

Это и было Разрушение в чистом виде, пусть и случайное, пусть и неконтролируемое, и эти ощущения стоит запомнить. Взрывать я люблю, это было для меня не просто работой, но и действительно занятием для души. В этом мире взрывчатку пока не изобрели, у меня тупо руки не доходят, но этот кусок глины разлетелся так красиво…

В какой-то момент до ушей донёсся тихий плеск…

Не река, слишком далеко от берега. Что-то поменьше и поближе, негромкое журчание, пробивающееся сквозь заросли. Ручей? В лесу вполне вероятно, грунтовые воды тут должны выходить на поверхность.

Во рту пересохло, и мысль о воде оказалась удивительно своевременной. Пить из лесного ручья не каждый рискнёт, но мне Основа позволяет не переживать о таких мелочах. Первая ступень даёт организму достаточно устойчивости, чтобы справиться с любой бактерией, какую только можно подхватить в местной воде, так что даже из болота пей на здоровье, если совесть позволяет.

Повернул на звук и через несколько минут продрался сквозь особо густой подлесок. За кустами открылась небольшая прогалина, и по ней действительно бежал ручей, причём не какой-нибудь чахлый ручеёк в два пальца шириной, а вполне приличный поток, шага два от берега до берега. Вода прозрачная, на дне видны камушки и песок, а течение уверенно несёт поток куда-то на юго-восток, к реке.

Присел на корточки, зачерпнул ладонями и от души напился. Вода холодная, вкусная, с лёгким минеральным привкусом. Утёр рот рукавом и уже хотел подняться, но взгляд зацепился за берег.

По обе стороны ручья из земли выступала бурая маслянистая глина, плотными наплывами проступающая сквозь грунт. Не речная, к которой я уже привык, а другая, более тёмная, с рыжеватым отливом, который безошибочно указывает на повышенное содержание железа. Если мне не изменяет память, а подруга она довольно верная, такая глина значительно более огнеупорна, чем обычная речная. Не настолько, чтобы из неё лепить тигли для плавки металла, но для кирпичей и печной облицовки подходит куда лучше.

Впрочем, тут не просто глина. Это лес, а лес в этом мире щедр на сюрпризы, и далеко не все из них приятные. Взять то же железное дерево, которое весит как чугун и по прочности примерно такое же. Или лиственницу, которая жрёт всё живое в радиусе десяти шагов и при этом впитывает Основу, как губка впитывает воду. Лесные материалы здесь особенные, это я усвоил на собственном опыте, и если глина лежит посреди леса, рядом с грунтовыми водами, которые наверняка питаются тем же лесом, то и свойства у неё могут оказаться необычными.